Похититель душ 2

Если кто-то или что-то явилось уничтожить Минору, без малейших затруднений растерзав армию жрицы, то и Мандиса тоже в опасности.

– Ты прав. Нужно торопиться, – произношу я, натягивая поводья, направляя черного породистого скакуна вперед. От отвратительного запаха я стараюсь вдыхать, как можно реже, голова начинается кружиться, но я уверенно командую войскам следовать за мной.

– Ты видишь, Правитель? – окликает меня Элим, и, поравнявшись, показывает на ровные круглые отверстия в земле с насыпью вокруг, разбросанные на разном расстоянии друг от друга, и незамеченные мною сразу из-за месива человеческих тел, поедаемых стервятниками.

– Да, но пока не понимаю… – бормочу я, вглядываясь в черные дыры в земле. – Когда Дагон поглотил черного жреца прямо с места казни и снова скрылся в земле, то оставил подобное кольцо. – Полосы на земле…. Видишь? – мое сердцебиение усиливается, глухо ударяя в грудную клетку, когда я прихожу к неутешительному выводу. – Это Дагоны, змеевидные и умные твари Саха.

– Сах решил свести счеты со своей верной жрицей? – усомнился Руан.

– Возможно она пошла против его воли, или слишком много возомнила о себе. – Предполагаю я. – Неважно, что, в конечном счете, послужило причиной. Нам нужно торопиться. – Пускаю коня в галоп, и предводители армии вместе с войсками двигаются за мной. Топот копыт и лязг доспехов перекрывают все остальные звуки. Ветер бьет в лицо, охлаждая разгоряченную кожу, и унося с собой запах смерти. Полосы, оставшиеся от тел рептилий, заканчиваются ровно там, где лежат последние растерзанные тела воинов.

– Дагоны не прошли дальше, – произношу я, оборачиваясь на Элима.

– В данном случае уместнее сказать: не проползли, – отзывается маг.

– Не вижу повода для шуток, – резко осаживаю я белого мага и снимаю шлем, когда мы подъезжаем к первому поселению. Двери и окна полукруглых жилищ плотно закрыты, ни одной живой души в округе. Город словно вымер. Ни птиц, ни животных, ни людей – зловещая тишина. Видимо, перепуганные разразившейся бойней минты, попрятались в своих домах, и теперь не скоро высунутся на улицу.

Но чем ближе мы подходим к замку жрицы, тем тяжелее становится у меня на душе. Страх и тревога за жизнь Мандисы усиливаются, приобретая реальные образы и пугающие картинки, одна за другой мелькающие перед воспаленным взглядом. Я чувствую, как болезненно сжимается сердце, замирая, и в следующее мгновение уже несется вскачь, разливая горячую кровь по венам.