Нам нельзя

Другой бы брат морду набил, но Артем мужик понимающий и сестру свою знает, как облупленную.

– А ты чего один болтаешься? – любопытствует Темыч, быстро свернув неудобную тему. – Обормоты твои вчера тут такой шухер навели. Бар осушили, всех девок перещупали.

– Это они могут! – ухмыляюсь я.

– А сейчас где? Отсыпаются?

– Не, Тём. У них продолжение банкета. В сауне куралесят. Я только с самолёта. Все самое интересное пропустил, а присоединяться на трезвую голову как-то не тянет.

– Вы, как обычно, в парк-отеле у канатной дороги?

– Да, там.

«Спасибо, что подвез, Максим, но на этом всё. Не надо мне писать и звонить. Надеюсь на понимание с твоей стороны».

«Зря, я настойчивый», – быстро печатаю и отправляю.

В голову внезапно приходит шикарнейшая идея.

– Слушай, Тём, а твоя избушка все еще стоит?

– Какая избушка? – Артём в недоумении чешет затылок.

– Домик недалеко от ущелья. Мы там катались два года назад.

– Ну, ты выдал – избушка, – оскорбленно возмущается Красильников. – Батя эту крепость своими руками строил. На совесть! На века! Не то, что сейчас лепят из говна и палок понаехавшие столичные олигархи.

– Ну так? Стоит ваша крепость? – спрашиваю нетерпеливым тоном.

– А что ей будет? Еще лет сто простоит.

– Ключи дашь? Я за аренду заплачу.

– Обижаешь, Макс. Вы мне клиентскую базу на пять лет вперед обеспечили. Ключи сейчас принесу. В коморке моей.

– Секрет, – загадочно улыбаюсь я. – Только никому. Лады?

– Могила, – хмыкает Тёмыч, – Анжела, кстати, на утро обзорную экскурсию на снегоходах заказала для себя и своих подружек. Вадик их повезет, – сообщает он, вставая из-за стола. – Я тоже обещал присоединиться, если китайцы передумают.

Ну и китайцы, и тут влезли, – мысленно ухмыляюсь я. У себя новый год не отмечают, а к нам в разгар сезона едут с удовольствием.

– Мама, как обычно, ищет приключений на задницу, – со смешком замечаю я.

– Не дети, сами разберутся, – отмахивается Артём. – Мне одна из подружек понравилась. Кристина, вроде. Ничего такая, хоть и возрастная.

– Ты и сам не мальчик, – подкалываю Тёмыча.

– Тридцатник в этом году отметил, но чувствую себя максимум на двадцать девять, – лыбытся он в ответ.