Ламенто

Я собиралась сказать, но…

– И когда вылет? – резко оборвал девушку Миронов, прищурив глаза.

– Через восемь дней.

– То есть, мне ты собиралась сказать за день до вылета?

– Нет…. Просто я закрутилась и…

– Закрутилась? Ты видишь меня каждый день. Мы спим вместе уже три недели, и ты хочешь, чтобы я поверил, будто у тебя не нашлось времени сообщить о том, что ты уезжаешь неизвестно с кем в Турцию?

– Послушай, мы договорились о поездке задолго до того, как я с тобой познакомилась. Все было решено, и я просто забыла.

Так бывает.

– Да, Лера. Так бывает… – яростно сверкнув глазами, ухмыльнулся Макс, – когда тебе совершенно наплевать на мнение мужчины, с которым у тебя отношения.

– Мне не плевать, – отчаянно возразила Валерия, хватая Максима за руки. – Пожалуйста, не злись. Это всего лишь отпуск с подругами.

Макс решительно отстранил ее от себя, продолжая сверлить Леру своим пугающим взглядом, от которого у нее мурашки бежали по коже.

– И надолго? – отстранённым голосом спросил он, поправив волосы.

Лера отвела взгляд в сторону, чувствуя себя вруньей и предательницей. Но ведь это было не так! Но как объяснить Максу, чтобы он понял?

– На месяц, – ответила она убитым тоном.

– Великолепно, – выдохнул Миронов и, отвернувшись, уставился на плывущий по реке прогулочный катер, с которого раздавались музыка и смех. Лера подавленно замолчала, вставая рядом, понятия не имея, что сказать, чтобы разбить стену холодного отчуждения, возникшую между ними.

– Я не могу отказаться, Максим, – проговорила она тихо.

 – Я так ждала этот отпуск. Год был непростым для меня. Я много работала, зверски устала. Я заслужила несколько недель отдыха на море.

– Ты можешь отказаться, – категорично заявил Миронов. И это было не предложение, не вопрос, а требование или ультиматум. – Я оплачу понесенные тобой расходы на путевку. Друзья переживут твое отсутствие. Мы поедем вместе, когда появится такая возможность.

– Отпуск у меня один раз в год, – произнесла Лера, кусая губы от досады.

– Значит, возьмешь дни за свой счет или уволишься на хрен из театра, раз тебе там не дают нормальных ролей.

Устрою тебя к себе. Не придется пахать на двух работах. Или можешь не работать совсем. Я смогу о тебе позаботиться.

Лера потеряла дар речи, потрясённо глядя на напряженный суровый профиль Максима. Он сейчас серьезно говорит? Или абсурдное предложение продиктовано злостью?

– Театр – моя жизнь, Макс. Я никогда его не брошу. А девочки из труппы, они… они, как семья.