Ламенто

– Нет. Неприемлемо. Такое отношение никогда не может быть приемлемым. И ни для кого, – эмоционально ответила Валерия.

– Тогда почему ты носишь кольцо? – задал он совершенно неожиданный вопрос, к которому Лера не была готова. Она и сама не знала на него ответа.

– Я не успела его вернуть, – пролепетала она едва слышно.

– Это подарок. Ты не обязана, – твердо произнес Макс. И она вдруг разозлилась. Любая самоуверенность должна иметь какие-то границы. Он же сегодня перешел все.

– Знаешь, это не тебе решать!

– Сними его, – почти приказ.

– Нет, – качнула головой.

– Сними, – не меняя тона и глядя в глаза настойчивым твердым взглядом, повторил Макс.

– Ты спятил, – выдохнула девушка. Абсурдность ситуации перестала выглядеть забавно.

– Сними его, Лера.

И, снова порабощенная властными интонациями его голоса, она делает то, что он говорит. Медленно снимает кольцо с безымянного пальца и сжимает в кулаке.

– Хорошо, – удовлетворенно кивает Максим, проведя указательным пальцем по ее губам, и, к своему ужасу, Лера открывает их, словно послушная девица легкого поведения.

– Что? Нет!

– Выброси его в Неву, – отстранившись, он резко разворачивает девушку лицом к реке. – Давай, прямо сейчас, – шепчет он, касаясь губами ее спутавшихся волос.

– Ты с ума сошел, – растерянно бормочет девушка. И тогда он обхватывает ее кулачок, сжимающий кольцо, и мягко, но уверенно, по одному, разгибает пальцы.

– Какого черта! – придя в себя, Лера поворачивается и толкает Макса в грудь.

– Ты заслуживаешь лучшего, – невозмутимо заявляет самонадеянный наглец, который только что выкинул кольцо стоимостью с ее годовую зарплату. Причем на всех работах вместе.

– А кто лучший? – с вызовом уточняет Лера.

– Я, – абсолютно серьёзно заявляет Макс, склонив голову набок и с интересом изучая потрясенное и обескураженное выражение ее лица.

– И как я это проверю? – спрашивает она, когда снова обрела дар речи.

– Ты уже это знаешь, – он мягко улыбается, убирая с ее лица волосы и заправляя их за уши.

Лера задрожала, прижав ладони к горячим щекам. Все происходящее кажется каким-то безумием, наваждением.