Ламенто

 – Плевать, что он старше, что питает слабость к молоденьким ассистенткам. Это творческая личность. Чего ты хотела?

– Уважения, любви. Внимания, – перечисляет Лера, потихоньку допивая свой измученный коктейль. – Ну, или, чтобы мужчина, предложивший мне выйти за него, не изменял мне до свадьбы или хотя бы запомнил, когда мой день рождения. Я уже молчу о том, что за год, что мы встречались, он ни разу не был у моих родителей. А я незнакома с его матерью.

– Ему сорок, Лер. Вряд ли мужчина его возраста беспокоится о таких мелочах, как знакомство с родителями.

Он абсолютно независим материально, морально…

– Аморально, ты хотела сказать, – нервно усмехается Лера. – С аморальностью у него все в порядке. Я просто устала от этих отношений, Марин. Если он не пьет, то трахается с очередной новенькой в первой попавшейся гримерке или в своём захламлённом реквизитом кабинете, а потом достает меня звонками и пишет стихи, умоляя простить и заверяя о том, что это был последний раз и я его единственная любовь на века.

И самое смешное, что он, кажется, в это верит.

– Малыш, ты очень, – Марина разводит руками, подбирая правильные слова, —… принципиальная. Нельзя так. Не в нашей профессии, – глубокомысленно выдает Игнатова, поправляя грудь в глубоком декольте бордового обтягивающего стройную фигуру платья.

– Да какая профессия? Причем тут профессия? – возмущенно восклицает Лера. – Посмотри на нас, мы играем какие-то второсортные роли, зарабатываем гроши, но гордо называем себя актрисами.

– А чего ты хочешь? Мы в театре только год.

Если бы ты была поласковее со своим режиссером, он бы нас продвинул на роли получше. Да и вообще, тебе грех жаловаться. Платье тебе это кто купил? – она окидывает ее быстрым выразительным взглядом, имея в виду достаточно консервативное черное коктейльное платье с баской и треугольным вырезом на груди. Стоит, как две зарплаты, что она получает по официальным ведомостям в бухгалтерии театра. Да и платье ей, действительно, подарил Алексей. И туфли. И сумочку. Черт, даже нижнее белье. Тут не поспоришь.

– Нелидов выбил тебе сьемки в рекламе детского пюре и прокладок? – продолжает петь оды отставному бойфренду подруги Марина Игнатова. – Выбил. В массовку нас постоянно берут. Он помогает, как может. Конечно, было бы круто, подцепи ты режиссера-постановщика. Самого главного, – поднимает указательный палец вверх, заговорщически улыбаясь. – Это, вообще, беспроигрышный вариант. Роль примы обеспечена.

– Перестань.