Босиком по стеклам. Книга 2

Возможно, завтра одного из нас не станет… Находясь в бегах, в танце над бездной, никто из нас не застрахован от сокрушительного падения.

Быть может… завтра, весь этот мир рухнет.

Возможно, завтра для «нас» никогда не наступит.

Но сегодня я буду с тобой.

Я могла бы говорить ему это каждый день. Это могла бы быть фраза, которую я напишу фломастером на магнитной доске в нашем доме с панорамными окнами и видом на океан…

Не знаю, почему именно эта непроизнесенная вслух клятва приходит в мою голову.

Наконец с бешенным тремором в кончиках пальцев, я выхожу к Коулу.

Поднимая взор на меня, он замирает. Кажется, что в этот самый момент мир перестает для него существовать, а его эпицентром вдруг становлюсь я. И пусть это впечатление так мимолетно и обманчиво… я никогда не забуду пронзительный взгляд серо-зеленых глаз.

– Надо полагать, в эту поездку мне выпал флэш-рояль, – приподнимая один уголок губ, глухо произносит он. Его чувственный голос забирается мне под кожу, берет меня за грудки, порабощая своей вкрадчивой твердостью.

– Тебе? Что значит тебе? Зачем это все, Кол? – прокружившись на месте, вновь интересуюсь у него я, пытаясь вернуть гибкость и чувствительность своему телу. От нервного напряжения и волнения меня словно льдом сковало.

Мердер ловит мои запястья, берет за руки, непрерывно изучая мое лицо взглядом. Млею, вновь чувствуя его близость. Вальс гормонов, что он пробудил во мне, не заканчивается. Я словно не могу собой управлять. Не принадлежу себе. Наваждение, передозировка его феромонами.

Не удивлюсь, если узнаю, что он собственноручно изобрел и вшил в меня специальный чип, полностью руководящий моим настроением и чувствами…

– Платье село идеально, – скользя вожделенным взором по моим обнаженным ключицам, он плотнее притягивает меня к себе. – Не хватает лишь одной важной детали, – низким шепотом подводит итог Мердер. Его горячие пальцы касаются выемки под моим горлом. Слегка захватывая шею, отдает четкое и короткое повеление:

– Повернись, – мягко, но властно просит он.

Послушно выполняю, поворачиваясь лицом к ближайшему зеркалу. Коулман возвышается надо мной, словно дьявол, пришедший по мою душу. Самое удивительное в нем – противоречивый контраст.

Иногда он видится мне демоном из сердца самой преисподней, порой – ребенком, воспринимающим жизнь, как игру, иногда – сильным мужчиной, что с благоговейным трепетом преподносит мне небольшой подарок и ждет моей реакции, затаив дыхание.

Я слышу. Коул почти не дышит.