Босиком по стеклам. Книга 2

 – Думаешь, что самый грязный бар Вегаса напоминает мне о доме?

– Я слышала, что творилось на твоей вилле в Асаде, – к ее счастью, Энжи имела в виду не то место, где я вырос. – Это правда? – не дав мне до конца расслабиться, в лоб громко спрашивает ангел.

– Не слышу, детка, – с самой честной улыбкой развожу руками.

Ей приходится придвинуться еще ближе, чтобы мы могли слышать друг друга. Поболтать в непринуждённой обстановке это не про «Hogs & Heifers». Сюда едут, чтобы нажрать в хлам и надорвать горло от песен и хохота.

Вокруг нас творится настоящий хаос. Пьяный смех, пошлые шутки и выкрики, грохочущая музыка, звон бьющейся посуды, вопли сцепившихся из-за какой-то херни «псов». В нос бьют запахи пота, травки, пролитого алкоголя и чего-то прогорклого. Если посетитель пьян или под кайфом, то все это никак не отвлекает от веселья, вот и ангел, похоже, освоилась и больше не морщит свой вздорный маленький носик.

– Это правда, что ты развлекался с шлюхами в своем бассейне в то время, когда должен был встречаться со мной? – конкретизирует свой вопрос настырная вредная Пикси.

Я небрежно пожимаю плечами, положив ладонь на ее бедро.

– Кто бы мог подумать, что Ран такой болтун, – с толикой грусти отпускаю полушутливую колкость. – Обычно из него и слова не вытянешь, – во рту появляется неприятная горечь, и я запиваю ее содовой.

– Значит, да, – помрачнев, Анджелина скидывает мою руку. Ее обвиняющий взгляд буровит меня с кипящим негодованием. – Они мне не поверили. Решили, что я все придумала, потому что влюбилась в тебя, как полная дура.

– Они абсолютно правы, – беспечно смеюсь я.

– Ты виртуозный лжец и бабник.

– Хватит вопросов и оскорблений, детка, – я склоняюсь ближе к ней, втягивая носом цитрусовый аромат платиновых локонов. Мы здесь, а они все – там. Давай жить сегодняшним моментом? Или хочешь снова оказаться в Асаде и примерить паранджу?

– Нет, не хочу, – честно признается Пикси, и на ее губах появляется первая за вечер шальная улыбка.

Так-то лучше. Сжигать мосты надо сразу, чтобы не было соблазна обернуться.

Чем дольше она оглядывается, тем больнее будет разрыв.

Где-то рядом с нами кто-то грузно валится на пол с высокого барного стула, следом раздается взрыв громкого смеха. Ангел насмешливо закатывает глаза к потолку и допивает содержимое своего стакана.

– К нам никто не подходит, – замечает Пикси, наблюдая за пьяной беснующейся толпой. Некоторые парни поскидывали свои косухи и присоединились к танцам веселых барменш.