Босиком по пеплу. Книга 3

 – Давайте как-нибудь без меня, – кивнув Дайан, пулей поднимаюсь по лестнице и с блаженным выдохом, скрываюсь в наших покоях.

Оказавшись в комнате, беру с туалетного столика телефон и выхожу на террасу. Грозовые тучи клубятся над вечерним Асадом кольцами черного дыма, пока я набираю номер своего мужа. К моему удивлению, Мир отвечает почти сразу – словно он предвидел мой поспешный звонок и держал руку на пульсе, не желая пропустить его.

– Что-то случилось, малышка? – обволакивающий голос Амирана действует на меня как укол эндорфина внутривенно, но даже это не остановит сейчас мой порыв все выяснить и расставить некоторые точки над «и».

Я много раз за последние дни сдерживала перечень накопившихся претензий, стоило увидеть его уставшее, но неизменно улыбающееся лицо в диалоговом окне монитора, или услышать хрипловатый голос, но сегодня мое терпение треснуло по швам.

– Наш дворец стал напоминать проходной двор. Вот, что происходит, Амиран. Какого Шайтана твоя «подруга-кузина» делает в резиденции? Ты мог бы снять ей целый отель, если она так важна для тебя, приставить свору охраны, но избавить меня от всего этого…, – задыхаясь, перечисляю я, ощущая, как противоречивые чувства закипают внутри.

– Дворец большой, Джина не доставит тебе проблем, tatlim, – ровным, вкрадчивым тоном объяснят Амиран. – Извини, Алиса, я должен был сообщить заранее. Причины я объясню, когда вернусь, а сейчас, прошу тебя, выдохни. Джина совершенно безобидна. У вас с ней много общего. Уверен, что ее общество поможет тебе отвлечься.

– Правильно я тебя понимаю, ты считаешь, что мои претензии и гнев беспочвенны, и мне, правда, не о чем беспокоиться? Амиран…, – внезапно, я вновь вспоминаю, что в самые трудные дни в мои жизни, его просто нет рядом, и нахожусь на грани того, чтобы разрыдаться прямо в трубку.

– Правильно понимаешь. Нет причин для претензий. Только ты занимаешь все мои мысли. Вирджиния – друг семьи, не более, – я отвечаю на нейтральную реплику мужа взволнованным всхлипом. – Ну, что случилось, сладкая? Неужели ты думаешь, что я мог бы притащить в свой дом любовницу и поселить рядом с женой, чтобы по приезду бегать из спальни в спальню?

– Нет, но…

– Никаких «но», Алиса.

Ты, я и больше никого. Моя любимая ревнивая tatlim не имеет конкуренток, – шепотом признается любимый мужчина. И я верю ему, бесконечно хочу верить ему, глотая жгучие слезы в гордом одиночестве.

– Единственная, помнишь? – мягким и бархатистым тоном стелет мне он.

– Не помню, Амиран.