Отвергнутые

Я скучала по тебе, думала сойду с ума, – с каждым ее словом в груди разливалось тепло надежды, – Я ждала тебя, – черт, – но ты так и не приехал. Потом я перестала ждать. Так что не нужно давать мне ложных надежд. Снова.

Выругавшись, я ударил по крыше машины, – Ты же знаешь, я не мог приехать.

– Не мог или не хотел? – она вытерла слезы рукавом куртки.

– Не мог. Детка, ты знаешь меня лучше, чем кто-либо. Знаешь, что я к тебе чувствую.

Она сдавленно рассмеялась, – Я знаю, что ты всегда будешь выбирать свою Семью, не меня.

Я снова причиняю ей боль. Год прошел, а мы остались на тех же местах – любить друг друга и держаться на расстоянии. Бред. Она, как всегда, права.

Приняв поражение перед ее слезами, я отступил, позволив ей сесть в машину и уехать. Снова. Черт, мне нужно придумать что-то другое. Срочно.

«У меня нет выбора. Неужели она не может этого понять?

– Твой брат может навредить тебе? – она металась по комнате из угла в угол, кусая пальцы, – Нам необязательно уезжать далеко, достаточно…

Схватив ее, притянул к себе, – Мне нельзя покидать границ города, иначе это будет считаться нарушением его приказа.

Эта ссылка стала худшим, и одновременно лучшим наказанием, которое я когда-либо получал. После моей промашки, брат мог просто пристрелить меня, и никто не осудил бы его, даже я. Но он решил отправить меня в ссылку на другой край страны, под жесткий контроль надзирателя.

Никаких наркотиков. Это было тяжело физически, но лечение помогло.

Беспрекословное выполнение приказов. Нудно, но не смертельно.

Ни шагу из города. Казалось проще простого, пока она не заявила, что хочет уехать.

– Но мы не можем остаться здесь, мой отец…

Я прекрасно понимал, почему ей так хочется поскорее свалить из-под бесконечной опеки отца. У нее были мечты и надежды, но как бы мне не хотелось их осуществить, я не мог покинуть город.

– Детка, нужно набраться терпения. Когда-нибудь меня выпустят, и тогда твой отец не сможет ничего сделать.

– Когда это будет, Ренцо? – она прикусила губу, – Сколько еще нам ждать?

– Я не знаю, детка, – я притянул ее ближе.

Она пыталась упираться, но я не отступал. В конце концов, она оказалась на кровати, пока я поглощал ее губы.

В городе на нас бросали недовольные взгляды. Дома ее накручивали лицемерными нотациями и криками.