Кавказские пленницы

Чувство собственной неполноценности сводило меня с ума, юная соперница превосходила меня по всем параметрам. Я не понимала, почему супруг так быстро ушел из моей жизни. Почему он оставил меня одну? Это напоминало жестокую шутку, похожую на бред. Мне было непонятно, чем я хуже этой Ларисы.

Я всегда старалась делать нашу семейную жизнь комфортной. В доме было чисто, на плите стояла вкусная еда, в постели никогда не было холодно.

Но он, все же ушел. Первое время страх сводил меня с ума. Я не знала, что делать, как справляться с больным ребенком в одиночку.

Мое внимание было рассеянным, я просто не находила себе места.

Все мое общение с противоположным полом стало достаточно пассивным: быстрая встреча, кафе, секс и бегом домой.

Я не знала, для чего делаю это. Но восхищенные мужские взгляды были необходимы мне. Они лечили мне самооценку, твердили, что я ничем не хуже Ларисы и других молоденьких красоток.

Через два года я пристроила дочь в садик и вышла на работу. Это было для меня бальзамом на душу.

Моя карьера взлетала, и когда заведующего терапией, Дмитрия Анатольевича перевели в другую больницу, я встала на его место.

Почти сразу за мной закрепили новеньких интернов – четыре девочки, которые только что окончили институт, Жени на тот момент еще не было.

Я не знала, как преподавать, но быстро освоилась в этом направлении. Девочки оказались способными. Они схватывали все на лету. В них ощущалось искреннее влечение к самозабвенной работе в сфере медицины.

Но меня угнетало общество юных, очаровательных девчат.

Я напряженно смотрела на них, постоянно вспоминая бывшего и его Ларису.

Разумеется, я понимала, что мои девчонки не сделали ничего плохого, но, на какое-то время мой мозг заполнился жгучей ненавистью. Меня просто трясло от упоминания о молодости.

Я с трудом сдерживала себя, старалась вести объективное общение с ученицами, не гнобить их по пустякам. И в целом, у меня неплохо это получалось.

Девочки не понимали, почему иногда я веду себя как стерва, принимая это за обычную строгость.

Они изначально уважали меня, как преподавателя, это было невозможно скрыть.

Но вскоре в интернатуре появился Женя. Лишь его взгляды и действия придавали мне уверенности в себе. Это было для меня настоящим лекарством, несмотря на то, что приставания от юного паренька не входили в мои планы.

Меня заводила эта игра. Я активно отбивалась от нахального парня, буквально ускользая из его рук, чем заводила его еще больше.