Король блефа

Безукоризненный план растаял в тумане совершённых просчётов, а впереди ждала перспектива провести 30 лет за решёткой.

– О боже, боже… – шептал он, а затем… исчез.

Несколько мгновений все молчали, лишь взволнованно дыша, пока оправившиеся от шока и потрясения мужчины облегчённо не вздохнули.

– Слава богу, что «наблюдателя» было два! – выплеснул своё скопившееся напряжение Ларс. – Слава богу, что вы были сегодня с нами, Алекс!

– Да коллега, спасибо! Это было весьма профессионально! – подскочил к Алексу Гийом и возбуждённо пожал его руку.

 – Когда мы очнёмся, я не смогу вас поблагодарить, но я хочу, чтобы вы знали, что я вами восхищаюсь!

– И кстати, Алекс, не нужно было давать этой скотине шанс. Нужно было поджарить его публично! – добавил Хэнк.

Закурив очередную сигару, Алекс пустил клубы дыма и, посмотрев на своих коллег, улыбнулся:

– А ведь я не курю, – сказал он.

– Не курите? Что это значит? – недоумевающее спросил у него Ларс.

– Господин Алекс хочет сказать, что он в этом психоэксперименте не является вторым «наблюдателем», – произнёс вслух свою догадку Кэндзо.

И посмотрев на Алекса уточнил: – Ведь я прав?

– Да, Кэндзо. Вы очень проницательны. Я не первый, не второй и вообще я никакой не «наблюдатель» в этом эксперименте.

– Тогда как же… – испуганно зашептал Ларс. – Что же…

– Ты… блефовал! – осенило Хэнка.

Алекс сделал глубокую затяжку и, от удовольствия прищурив левый глаз, произнёс:

– И да и нет джентльмены. Тот, кто знает меня в обычной жизни, с уверенностью может сказать, что я слишком прямолинейный.

Я патологически не умею врать. Эта моя особенность сильно вредит мне в карьере. Боюсь, что именно из-за неё я столько лет не могу получить звание лучшего психокопа, потому как не могу найти общего языка ни с руководством ВОИС ни со своим начальством. И более того: я не умею играть в покер. Точнее даже не знаю правил этой игры.

– Тогда я вообще ничего не понимаю… – рассеяно пробормотал Гийом.

– Ты всех достал своими загадками, Алекс! – поддержал его Хэнк.

– Ещё немного терпения, джентльмены. Я сам всё до конца не понимаю так же как и вы. У меня есть лишь предположение о случившимся. Итак, представьте себе, что в сосуд, до краёв наполненный водой попадает камень. Вода, находящаяся в нём, никуда не исчезает: она просто выплёскивается наружу. Думаю, что то же самое произошло, когда Виктор насильно внедрился в сознание покойного Жерара Вильнёва.