Войд. Том 6. Последние Шаги

Долго искать младший Грейссон не стал, у него в живых оставалась только одна заложница, что держалась дольше всего. Он думал, что она важна его брату, что он захочет высвободить ее. Но нет, у него уже была своя пассия, с которой он путешествовал. Доклады разведчиков по крайней мере говорили об этом. А эта, Мгла, что чудом выжила при уничтожении Академии, стала бесполезной, сломанной игрушкой, которая непонятно зачем еще цеплялась за нити жизни.

– Оставьте нас, – спокойно, даже холодно сказал де-юре лидер клана охранникам, что стояли возле двери, где содержалась пленница.

– Есть! – вытянувшись, сказал старший, после подал условный знак, чтобы и остальные ушли в соседнее помещение.

Дождавшись, когда охрана полностью покинет маленький тамбур перед комнатой охраняемой, он спокойно открыл дверь и вошел внутрь. Девушка смотрела пустыми глазами перед собой. Все стены были давно уже исписаны непонятными каракулями, которые могла читать только она. Ее не было тут, она была глубоко внутри себя.

Это было ему на руку. Не придется ее уговаривать, не придется насильно что-то с ней делать. Она сейчас была безвольной куклой, которой было уже все равно, что с ней происходит. Она просто… существовала, сама не понимая зачем.

– На кровать, – спокойно сказал Демис, указав рукой в сторону металлической, не совсем удобной койки, на которой по большей части спали только воины, только пришедшие на службу клана, ну и преступники, только вторым даже матрацы хуже полагались.

Девушка молча поднялась с пола, медленно, словно ей кто-то управлял, а не она сама, развернулась и побрела в сторону кровати.

Она была тощей, щеки впали, глаза впали, сквозь драную одежду было видно ребра, даже грудь стала меньше из-за нехватки жировых отложений в организме. Она чахла. Но провиденье в лице Императора, в виде огромной удачи, что она еще жива, исправит эту ситуацию.

– Ты умрешь, – уже под конец, когда дело было сделано, еле слышимым голосом проговорила девушка.

– Сейчас ты косвенно тоже стала ей являться, – с отвращением сказал Демис, глядя на девушку с широко развинутыми ногами, которая не показала за все времяпровождение с юношей ни капли удовольствия, хотя он старался быть нежным.