Нулевой. Начало

Это было не сложно, особенно, когда в памяти дыра, информация легко усваивается, даже такая нудная, хоть и нужная.

В итоге мы прошли две тысячи сто сорок три шага, не мало для подземного сооружения, очень немало. Трижды мы сворачивали, на сто двадцатом шаге повернули налево, на тысяча пятьдесят девятом направо и на тысяча восемьсот шестьдесят третьем налево. Потом пришли к какому-то помещению.

Послышался звук открытия дверей, меня ударили прикладом промеж лопаток, я зарычал, но всё же пошёл дальше. Хотелось убить этих… сопровождающих, но руки у меня были закованы в цепи.

Была одна возможность, но я не стал ей пользоваться. Мне дорога моя шкура, какой бы хреновой она не была.

Меня разместили в каком-то раскладывающемся кресле, ноги, шею и руки тут же закрепили «браслетами», чтобы я не мог дергаться. Сейчас будут исследовать или пытать. Во втором пункте смысла нет, значит, буду исследовать. Хотя могу и ошибаться.

– Боги! – послышались шаги ещё одного человека, по голосу тоже старого.

 – Вы что с ним так?! А ну снимите с него мешок! Он вам не животное какое-то, он – человек, хотя подвергся значительным изменениям!

Хоть какой-то просвет в этом тёмном царстве. В следующий миг с меня сдернули плотный тканевый мешок, и на пару мгновений меня ослепило. Я пытался проморгаться, но всё же картинку вокруг себя я начал видеть спустя полминуты. Долго, очень долго.

Когда я привык нормально видеть то, что происходило вокруг, учёный или врач, по халату было не совсем понятно, уже выгнал всех военных, а сам сидел за столом метрах в трёх от меня и что-то перебирал пальцами в пустоте.

Я присмотрелся и увидел, что там есть сенсорная панель, а «экран» я не вижу, так как он проецируется, скорее всего, в его дополнительной реальности.

– И так, молодой человек, – вздохнул этот старик. – Сейчас мы проведём исследование вашего организма. Покормили вас, кстати, по моей просьбе. Я слышал, в каком вы плачевном состоянии были, что не можете даже сами ходить, так что… можете сказать спасибо, что стояли и шли сюда на своих двоих.

– Что тут происходит? – не стал я выражать никакой благодарности, а в наглую задал интересующий меня вопрос.

– Много чего, молодой человек, – с заумным видом сказал он. – Но могу посвятить вас только в малую часть того, что происходит, да и то, что касается вас, – несколько раз прокашлялся он, а потом вытер платком губы, смутившись, а я же почувствовал, что у него на салфетке кровь. – И так.