Изгой. Падение

Кира тут же взревела об опасности, из-за чего я резко рухнул на землю и переворотами скатился с холмика, на котором сражался последние несколько минут.

– Уже двадцать минут прошло?! – орал я начальнику охраны, который, судя по морде, был удивлён не меньше моего.

– Нет! – приподнял он голову для ответа, хотя до этого вжимал её в землю, как одна птица с длинной шеей из древности. – Похоже были на марше!

– Зато потерь меньше! – оптимистично пытался подметить я, сам внутренне расстраиваясь тому факту, что сейчас враг отступит, так и не понеся полноценного наказания за свой поступок.

Эти. Твари. Сорвали. Мою. Сука. Миссию!

Глава 2

Как я и ожидал, эти упыри просто свалили с поля боя, оставив своих недобитков, они же раненные, а также сотни растерзанных в суматохе боя различным оружием тел. Больнее всего было осматривать тела тех, кто попал под артобстрел колонны техники, а от них… мало что осталось, а я как единственный представитель своей «секты» обязан был проверить все тела.

Объект мёртв. Признаков хирургического вмешательства не обнаружено. Имплантатов не обнаружено. Положительных мутаций не обнаружено. Вердикт: насильственное прерывание жизнедеятельности .

Странная атака, странные люди… они просто… безумцы. Сейчас ни одна битва не проходит без «усовершенствованных» людей. Как гласила доктрина Последних Дней – плоть слаба, и все стремятся переделать свои тела, усилить их, стать частью Единой Системы.

Спустя шесть тысяч лет странно осматривать тела воинов, среди которых нет павших командиров, а у нас командира в основном выделяло одно – наличие каких-либо усовершенствований в организме. Эти люди были… совершенно чисты, словно их специально выводили в каком-то бункере, а после выпускали  на волю, дав в руки самое дрянное оружие и чуть-чуть артиллерии.

– Ну, что, есть что-нибудь? – ко мне подошёл Сталер, тот самый старший охранник, что весь бой крутился подле меня, прикрывая мою спину. Именно он дал сигнал почти в самом начале этой свалки, что меня хотят атаковать в спину. Хороший мужик, жаль, что в его теле Кира обнаружила прогрессирующий рак, а сейчас он неизлечим.

– Вообще нихрена… – отрицательно помотал я головой. – Девственно чисты.