Лабиринты времени. Антология русской альтернативной истории

Его населяли встревоженные обыватели. По крайней мере, так я это для себя определял.

Казалось бы – историческая застройка, вид на марину и гавань, живи-радуйся… Дерьмо собачье. В узких улочках теснились ночлежки и обиталища безродных бродяг. Здесь находили приют и приключения на голову шлюхи, матросы в увольнительных, наркоши и юные бунтари.

Поутру тут почти всегда находили трупы. Если же не находили, это значило лишь то, что нам попался умный преступник. Такое случалось редко.

К сожалению, тот сукин сын – или дочь, в конце концов, что мы знаем? – из-за которого или которой я несся сейчас на всех парах, был чертовым гением.

…Когда мобиль затормозил, новости сменились музыкой. Бриттский певец призывал посмотреть на законника, бьющего не того парня, и размышлял, узнает ли тот когда-нибудь, что он – самое продаваемое шоу, и есть ли жизнь на Марсе.

Я решил счесть это хорошей приметой. Будет, кого бить. Того или не того – разберёмся по ходу пьесы.

У подъезда облупившейся четырехэтажки жадно курил патрульный Иоаннис.

Не очень стильно, но по-человечески понятно.

– Старший детектив Рудольфи!.. – полицейский безуспешно постарался принять уставной вид.

– Вольно, Иоаннис. Он? – бросил я.

– Похоже на то. Пятый труп. Маньячина ненормальный… – выдавил патрульный.

Стукнул зачем-то с размаху ногой по стенке.

– Хуже, чем в прошлый раз?

– Угу. Мне старушка-соседка из окна крикнула, шумят, мол, – ну да, телефонов в этом районе днём с огнём, а патрульный вот он, день-деньской шатается.

– Паршиво. Остальные еще не подъехали? – для порядку уточнил я.

Вызов по рации застал меня неподалёку от места происшествия, так что вряд ли кто-то добрался быстрее. Да и машин не видно.

– Никак нет…

– Тогда какого дьявола ты не там?

– Там… Нехорошо.

– Ты кисейная барышня или полицейский в форме, Иоаннис? Нельзя так, старик. Даже если страшно. Перегоришь или пулю поймаешь.

На темной лестнице в нос тут же ударил тяжелый, застойный запах. Роза, мускус, пепел. Что-то такое. До боли знакомый аромат исключал сомнения. Такой же чуяли все четыре раза.

На площадке третьего этажа стало ясно, отчего Иоаннис предпочёл не рыпаться и вызвать подкрепление. Одна дверь была чуть приоткрыта. Из-под неё струилась кровь. Гребаное море крови. Даже если отмыть пол, кровь протечёт.