Войд. Захваченный дом: Начало. Новые возможности. Захваченный дом

Много кто не попал по мишеням, много кто не сбил необходимый минимум. Но всё же стрельбы прошли без каких-либо происшествий. Пускали нас по одному, каждый раз несколько меняя условия для ведения стрельб, чтобы вышедший не мог в достоверности подсказать, в какой момент, что и где вылезет.

Но никаких результатов так и не объявляли, тянули. Ведь даже раненые, которых оперативно поставили на ноги, даже тот, которого я тянул, принимали участие в стрельбах. Тот парнишка с порезанной веной всё ещё имел бледноватый вид, но чувствовал себя бодро и ощущал себя весьма здоровым, по крайней мере он сам так сказал, когда мы с ним пересеклись.

Сам же я несколько сплоховал на стрельбах, руки сильно тряслись от усталости, сложно было прицелиться, так что я поразил не все, а около шестидесяти процентов мишеней. А это мало, очень и очень мало. По крайней мере для меня, думал, будет ближе к восьмидесяти. Но хорошо, что минимальный порог это сорок процентов, так что я его преодолел однозначно.

В чем была ещё интересная подстава в этом этапе испытаний: нам можно было пользоваться только теми боеприпасами, которые у нас остались после забега. У меня ещё оставались четыре полных магазина, что оказалось вполне достаточно, но двое прибежали совершенно пустые, так что не сбили ни одной мишени. А это тоже было своеобразным «испытанием», боеприпасы на миссию будут давать только один раз, а дальше крутись, как хочешь, враг может напасть в любой момент.

Потом начались спарринги. Как для них формировались списки, я не ведал, но мой бой, как и ещё несколько других, поставили в самом конце, что меня неимоверно радовало, я мог спокойно отдохнуть перед мордобоем. Ну и заодно наслаждаться боями других.

Перед самими спаррингами нас попросили сдать оружие и магазины с оставшимися боеприпасами. Ну как попросили, приказали и снова отправили в комнату для хранения оружия. Эта процедура затянулась надолго, так как военные пересчитывали каждый оставшийся боеприпас, потом помечали это в виртуальной базе данных.

Устроившись на мягком диванчике, я уставился в один из четырёх мониторов. Почему четыре? Всё весьма логично. Четыре арены для рукопашных боёв, четыре камеры, четыре спарринга. Противников у нас было, что удивительно, тоже четверо, а это огромная самоуверенность руководителей этих испытаний.