Заветы волхвов: нити судьбы

Тогда мельком подумала, что она помогла ему выбрать мне кольцо, потому что хотела для меня счастья и была искренне рада. Я смотрела на кольцо и понимала, что оно символ, с одной стороны оно выступает как гарант помощи и поддержки, от самого дорогого человека, но с другой оно может стать клеткой, из которой бывает невозможно выбраться. Секунды тянулись как часы, я молчала слишком дорого, а на моем лице не было намека на радость, затягивать этот момент было нельзя и, натянув улыбку, мне пришлось согласиться.

Спустя время я очень долго думала, являлось ли его желание на мне жениться истинным или это был его хитрый ход, достижение какой-то только ему известной цели?

Из транса меня выдернули звуки ломающихся веток, когда я обернулась, то увидела Володара и какого-то мужчину, отдаленно похожего на него. Мой взор бесцеремонно остановился на его лице, а точнее глазах. На самом деле порой одного взгляда может хватить, чтобы проникнуться к человеку чувствами, которые пугают своей смелостью или неожиданностью.

Мужчина рассматривал меня так же нагло и при том, завороженно. Я никогда не видела, чтобы так смотрели на меня, на других сотни раз, но сама не ловила даже похожего взгляда.

– Радомир, ты без маски! – голос Володара был наполнен отчаяньем. Он наверняка должен злиться на брата, о котором предупреждал меня, но почему чувствует обреченность? «В ее глазах столько интереса, смотрит ли она так на меня? Мне ведь нельзя об этом думать, она ждет жениха».

Радомир лишь отчасти походил на брата, его глаза были серо-зеленые и такие добрые, хоть в них и читалась небольшая усмешка. Он улыбался, много улыбался, наверняка хотел казаться дружелюбным или взаправду был таким. Казалось, что такой человек просто не может быть серьезным. Он выглядел младше Володара, но разница была почти незаметна, возможно очень мала. Его одежда представляла собой холщовые штаны-шаровары, а поверх них удобные сапоги, простую рубаху с вышивкой и плащ, застегнутый, на одно плечо.

Одеяние было без синих оттенков, будто мужчина и не был волхвом или хотел избавиться от этого клейма.

– Брат, ты же знаешь, как я не люблю маску, – состроив трагичную мину, говорил Радомир, – она мне жмет, тем более эта красотка ведь все равно увидит мое лицо, так пусть сразу. Как тебя зовут, сестрица?

– Деяна, братец, – я ответила ему с легким вызовом, чуть склонив голову на бок и сузив глаза.