Врачебная тайна доктора Штанца

Если утрированно – в руках Господа.

Несколько дней несчастная девушка провалялась после родов в кровати. Вагнер страшно переживал, и не только из-за жены, но и из-за содеянного им преступления. Каждый день он заходил в церковь Святого Фомы, в надежде хоть что-то узнать о дальнейшей судьбе своего ребёнка. Но её толстые стены надёжно хранили свою тайну.

– О чём ты задумался? – спросила его супруга, неожиданно прервав герр Вагнеру течение мыслей.

– Да так, – пространно ответил он, разомкнув веки и вновь оказавшись в полутёмной душной комнате, – кое-что вспомнил.

Женщина с силой, на какую только ещё была способна, сжала ладонь мужа и тихо произнесла:

– Да, я тоже.

В их странном разговоре вновь наступила пауза, а в комнате повисла странная звенящая тишина. И неизвестно, сколько бы она ещё продолжалась, если её внезапно не нарушил шум въехавшего во двор их дома экипажа, громкие шаги людей, и последовавший через минуту стук в дверь. На разрешение войти, в спальню зашёл слуга, который доложил, что приехал какой-то важный герр, называющий себя доктором.

– Ах! Ну, наконец-то! – воскликнул обрадованно Вагнер, и приказал вести этого господина прямо сюда.

– Ты его даже не встретишь? – удивилась женщина.

– А зачем? Доктор поймёт, что я нахожусь возле больного человека и не могу его оставить одного.

Через пару минут в коридоре послышались шаги, и дверь в спальню вновь отворилась. На пороге возник крупный мужчина. Это был Хенрик Штанц. В одной руке он держал большой саквояж, а в другой, длинную трость со сверкающим даже в такой темноте набалдашником.

– Добрый день, доктор, – поприветствовал его, вставая и подходя к нему, герр Вагнер.

Впустивший доктора в комнату слуга, тут же закрыл за ним дверь, и комната вновь погрузилась во мрак.

– Добрый день, герр Вагнер, – ответил вежливо и тихо мужчина.

– Можете говорить громче, доктор, – послышался слабый голос женщины с кровати. – Я не боюсь громкого звука.

– Но, кажется, вы боитесь света, – заметил доктор, подойдя к кровати на которой она лежала.

– А это не навредит моей жене? – боязливо спросил Вагнер.

– Ни в коем случае, – успокоил его Штанц, ставя на прикроватную этажерку свой саквояж.

При свете свечи доктору открылась совсем другая картина.