Врачебная тайна доктора Штанца

В столь ранний час на улицах появлялись лишь подмастерья, частные лавочники и свободные продавцы, спешащие первыми занять места на площади возле ратуши. Осенний рассвет наступал не раньше девяти часов, поэтому город ещё утопал во мраке.

Завершая свой последний обход, городская стража ёжилась от слегка морозного холодного воздуха, и, стуча по мостовым подмётками своих сапог, спешила как можно скорей попасть к себе в крепостную казарму. Там их ждала смена караула, протопленная печь и горячий солдатский завтрак.

Инспектор Леманн смотрел на них с некой завистью и тоской. В отличие от остальных жителей города он встал сегодня в пять часов утра. Громкий стук в дверь его квартиры нарушил ему и без того беспокойный сон.

Ведь накануне инспектору пришлось провести весь вечер на осмотре места происшествия возле сапожной мастерской. Там подросток, даже можно сказать совсем ещё ребёнок, по необъяснимой причине совершил безжалостное и зверское убийство своего отчима, до смерти забив последнего хлыстом для лошади.

И ладно бы он сделал это в порыве ярости или из-за накопившейся на отчима обиды. Ведь крутой нрав сапожника был хорошо известен всем соседям и тем, кто его знал. Не раз он позволял бить своего пасынка при них, да и жену свою тоже. Но молодой паренёк вёл себя так, будто он ничего страшного и не совершил. Откровенно не понимая, что происходит, и, умываясь при этом слезами, он продолжал махать зажатым в его руке хлыстом, даже когда к нему подоспели случайно оказавшиеся рядом жандармы.

Леманн не поверил своим глазам, увидев изуродованное лицо сапожника. И если бы этого человека нашли одиноко лежащим где-то далеко от места происшествия, то навряд ли вообще его кто-нибудь опознал.

Подросток же вёл себя растерянно и постоянно твердил лишь одно: «Я не хотел этого делать. Меня заставили. Я не хотел». Причём его карманы оказались набиты золотыми монетами. Вот только при каком дворе они были отчеканены или кто их ему дал, он так и не смог объяснить. Во всяком случае, лично Леманн таких денег никогда не видел.

Так что теперь-то уж матери подростка, точно неоткуда будет ждать помощи. Пареньку в ближайшее время грозили суд и место на каторге для малолетних преступников. Хотя, в его адекватности и ясности ума Леманн сильно засомневался, когда попытался побеседовать с ним. А если такие же сомнения посетят прокурора и судью, то подростка и вовсе будет ожидать лишь смирительный дом в Мюнхене, из которого он уже никогда не выберется.