Врачебная тайна доктора Штанца

Менгер смотрел на Штанца с неприязнью, возникшей ещё при их первом знакомстве. Ему претило всё это торжество и действо, но что поделать, нужно было соответствовать своему статусу. Здесь же, неподалёку, сидел и начальник полиции Генрих Штольц. Он также пришёл с супругой.

Вся эта элита общалась между собой, совершенно не обращая внимания на хозяина дома, в котором они находились.

Первым к доктору обратился герр Вагнер:

– А что, герр Штанц, вы уже начали свою врачебную практику в нашем городе? – спросил он его.

– Пока нет, – ответил Штанц. – Но в скором времени очень надеюсь на это.

Доктор ничего ни ел, а лишь прикладывался иногда к вину, попивая его маленькими глотками.

Супруга доктора, Аннабелла, также ничего ни ела. Как и её муж, она лишь изредка отпивала из большого хрустального кубка рубиновую жидкость. По всей видимости, красное токайское или испанское вино, коего на столах почему-то не было. Здесь стояли лишь кувшины с напитком, который производили только местные виноделы.

– Даже не знаю, как вы будете кого-то лечить с такими своеобразными знаниями, – вступил в разговор Адольф Менгер. – Ведь, исходя из нашей с вами последней дискуссии, вы придерживаетесь каких-то своих, отличных от традиционной медицины взглядов, – последнюю фразу доктор Менгер произнёс особенно громко, так, чтобы его услышали многие сидящие за столом люди.

– Боюсь, что не дам вам ни единого шанса на сомнение, как только приступлю к практике, – ответил Штанц.

– А правда, доктор, что вы участвовали в сражении под Лейпцигом? – задала ему вопрос одна из сидевших поблизости дам.

– Истинная, правда, – ответил Штанц, пристально посмотрев на неё.

– Могу это подтвердить как бывший военный, видя у вас на губе столь явный сабельный шрам, – кивнув головой, сказал сидящий поблизости высокий пожилой мужчина, ничуть не смущаясь.

Штанц странно промолчал и в отличие от ожиданий своих гостей, никак не опроверг и не подтвердил эту информацию.

– А кого из знаменитых учёных мужей нашей эпохи вы можете назвать? – вновь обратился к нему герр Менгер, нарушив всеобщее минутное замешательство.