Врачебная тайна доктора Штанца

– Скорее, нужно немедленно уходить! – закричал, обращаясь к человеку в хитоне, только что вошедший мужчина.

– Бежать!? – гневно переспросил его человек в хитоне. – Никогда! – он выпрямился и, посмотрев на своего собеседника, сверкнул глазами. – Лучше смерть; пусть неминуемая, ужасная, но в сражении! Вот только постереги вход в подземелье, пока я спрячу источник. Ни при каких обстоятельствах он не должен попасть в руки этих варваров.

Вбежавший человек поклонился, прижав руку к груди, и побежал обратно.

Лишь только он скрылся, по подземелью разнеслось эхо от топота ног ворвавшихся во двор храма людей. Человек в хитоне поднял голову и с опаской посмотрел на свод покрывшегося мелкой сеточкой трещин потолка.

Вздохнув, человек скинул с себя сковывающий движения длинный серый хитон, вытащил из-за широкого пояса большой нож, и, бросив последний взгляд на тайник, побежал вверх по лестнице, исчезнув в непроглядном сумраке ночи.

Пролог

Когда пик Монблан начал таять в сгущающихся каждую минуту сумерках, когда солнце уже зашло за горизонт, уступив место молодой луне, а на небе всё ярче разгоралась Венера, в славный город Женеву, с разных сторон, въехали сразу несколько одиноких всадников.

Надо сказать, что к тому времени уже давно прошла Реформация, а сам город на правах кантона вошёл в состав Швейцарской Конфедерации, что, однако, не изменило его статус республики с абсолютно равными для всех политическими правами.

Освободившись от аннексии Франции, Женева больше не нуждалась в постоянном гарнизоне и ночных дозорах. Да и кому там было служить, если разделённые округа ещё сами не определились к какому департаменту себя относить и с осторожностью пытались понять действия и порядки их новой власти. Поэтому пустеющие к вечеру улицы города уже не оглашали, как прежде, цокающие набойки на подошвах сапог дежурных нарядов милиции, состоящих из трёх-четырёх человек, и курсирующих вдоль всех переулков для выявления нарушителей ночного правопорядка граждан.

Так что, когда по разным улицам города аллюром пронеслись столь запоздалые всадники, никто им не воспрепятствовал и ни разу не преградил дорогу, что было бы неминуемо ещё каких-то пару-тройку лет назад.