Врачебная тайна доктора Штанца

В лице же Адольфа Менгера он нажил себе единственного среди местной знати врага. Старого доктора всё реже посещали его прежние пациенты, а теми, кто не изменил своему лекарю, руководил больше страх перед инновационными методами врачевания Штанца. Ведь о применении им необычных лекарств и отличающихся от привычных, людям, способов лечения заболеваний, уже слагали целые легенды. Некоторых это отпугивало, а многих наоборот располагало.

Тем временем в гарнизоне крепости началась какая-то эпидемия. Большинство солдат мучали рвота, колики и слабость живота.

Такие вояки были небоеспособны и навряд ли могли бы защитить город в случае его осады врагами. Поэтому, когда Иоганн Рихтер только заикнулся о том, чтобы привезти в крепость доктора Штанца, начальник гарнизона обрадованно дал своё незамедлительное согласие, ведь слухи о врачевателе способном излечить от любой болезни дошли и сюда.

Через добрых полчаса, проведённых в пути, экипаж доктора Штанца подъехал к воротам крепости, которые располагались между двух массивных круглых башен.

Иоганн вышел, показал стражникам заранее оформленный для доктора пропуск и, получив разрешение, пошёл рядом с каретой.

Экипаж проехал через парадные ворота, декорированные скульптурами святых воителей, и направился вдоль крепостной стены к месту назначения. Это была лишь часть общей анфилады огромного здания. Внутренний двор именно этого участка крепости оказался небольшим. И со всех сторон его окружали строения; частично занятые казармами, конюшнями, и наконец, больными – то есть военным лазаретом.

В центре двора располагался колодец. Возле него и остановился экипаж доктора. Штанц вышел из кареты, держа в одной руке большой саквояж, сделанный из панциря гигантской черепахи и обтянутый кожей крокодила, (их у него имелось несколько, как больших, так и маленьких, и какой саквояж с собой брать он решал в зависимости от ситуации) а в другой руке свою неизменную дорожную трость со сверкающим хрустальным набалдашником.

Подошедший и немного запыхавшийся Рихтер сразу попросил следовать за собой.

В лазарете было темно даже несмотря на огромные окна, стёкла которых не пропускали достаточно света из-за толстого слоя грязи и пыли на них. Духота, запах пота и гнилой плоти, делали воздух помещения почти ядовитым.

Прежде, чем начать осмотр больных, Штанц, обвязав лицо до глаз платком, заставил дежурных немедленно распахнуть все двери и окна. Разгулявшиеся потоки свежего воздуха быстро вынесли весь этот смрад на улицу.