Врачебная тайна доктора Штанца

Лицо округлилось и обрело нормальные человеческие черты. Она впервые с начала своей болезни стала принимать пищу два раза в день.

Радости Вагнера не было предела. Он готов был отдать доктору всё, что имел, в благодарность за такое действенное лечение. После заседаний в магистрате он торопился теперь домой. Ему не хотелось уже оставаться на общие обеды и ужины.

Всё что у него было дорогого, это его любимая жена, которая хорошела и выздоравливала с каждым днём. И это стало единственной радостью его жизни.

Войдя к ней в комнату, он поставил светильник на этажерку и сел возле её кровати.

Женщина, услышав шум, открыла глаза.

– Абелард? – удивилась она. – Ты почему пришёл так рано?

– Т-с-с-с, – прошипел, приложив палец к губам, Вагнер. – Я зашёл посмотреть на тебя и поцеловать перед своим уходом. Сегодня у нас важное собрание и я должен уйти пораньше.

– Ах, тогда понятно, – улыбнулась женщина.

Её поведение, подвижная мимика и здоровый цвет лица, говорили о том, что она прекрасно себя чувствует.

Протянув мужу руку, за которую он взялся, она привстала.

– Можешь поцеловать меня и идти.

Вагнер горячо чмокнул жену в щёку, и она опять откинулась на подушки.

– А доктор Штанц сегодня придёт? – спросила она его.

– Обещался ближе к обеду, – ответил Вагнер. – Но если я не успею, он проведёт осмотр без меня. Сегодня ты сможешь открыть, наконец, окна в своей комнате.

– Да я помню, помню, – успокоила его жена. – Ах, ну что за чудо, этот доктор Штанц, – потянувшись с удовольствием, проговорила она. – Ведь если бы не он, я уже умерла или же всё ещё лежала больная и обессиленная. Обещай мне, что хорошо ему заплатишь за моё выздоровление.

– Обещаю, – сказал Вагнер, вставая. – Только пока, он не взял ни крейцера.

Выходя из комнаты, он обернулся ещё раз, и, посмотрев на улыбающуюся жену, послал ей воздушный поцелуй.

Когда его карета подъехала к Вюрцбургской резиденции, там уже было полно народу, а на площади стояла куча экипажей. Вагнер чуть ли не на ходу соскочил со ступенек своей кареты и быстро направился в резиденцию. Толпа роящихся тут же парламентариев ринулась вслед за ним.

В огромном холле он свернул в сторону северных апартаментов, взбираясь по массивной мраморной лестнице с золочёными перилами.