Крис Кил

6

Майкл бежал по улице, пока не оказался перед дверью, которая имела странную сенсорную задумку. Когда кто-либо подходил к ней, то дверь начинала извиваться словно змея, и чтобы попасть в мастерскую, требовалось подловить момент, и сильно извернувшись впрыгнуть внутрь. Благодаря молодости, относительно легко Майкл проник в плохо освещенную комнату, выволок на рабочий стол то, что осталось от робота и стал упорно бить ладонью по старинному звонку на стойке.

– Иду, иду, – раздался как всегда веселый голос.

«Опять он курил эти водоросли?», – подумал юноша, но не стал заострять на этом слишком много внимания. Он лишь закричал:

– Эзар! Пожалуйста! – отдышка делала свое и Майклу хватило воздуха лишь повторить это слово еще пару раз. – Пожалуйста! Пожалуйста!…

– Что случилось? Жилистый мужчина в рабочем фартуке на голый торс, который стал темнеть еще лет десять назад от работы около раскаленной печи, вытирая руки от чего-то желтого подошел к столу и посмотрел на пса.

– Что ты с ним опять сделал, Майкл? – Эзар взглянул на взмыленного от пота юношу.

– Пожалуйста! Это… это не я. Пожалуйста!

– Ладно тише, спокойнее. – Мужчина посмотрел на куски металла, отдаленно напоминающие конструкцию робопса, которого он видел уже не один десяток раз.

– Что с ним произошло? – спросил механик.

– Он упал со сто тридцатого этажа.

Эзар недовольно скривил губы. – А я тебе говорил поменять его корпус на более прочный.

Что еще стоило ожидать от человека, для кого «трахаться» – самый безобидный синоним, чтобы описать свои выходные? По большому счету, все, что Майкл знал о сексе, он узнавал от Эзара.

– Ладно, – вздохнул мужчина, слегка огорченный тем, что его шутка не встретила должной похвалы, – иди и посиди в приемной, я тебя позову.

Майкл нехотя стал пятиться, но сильные рабочие руки быстро вытолкнули его из мастерской, и юноша оказался в небольшой сырой комнате с одним лишь стулом, которую Эзар гордо называл «приемной». Место подстать тому, где разделывают трупов, но Майкл и так знал, что Эзар по ночам подрабатывает в морге. «Сыро, холодно – только так ко мне приходит муза, – отшучивался мужчина». А Майкл про это думал: – «хоть переодевался бы».