Ленин. 1917-06

Как-то раз Пётр набрался смелости, сам подошёл к Владимиру Ильичу после выступления и, представившись, сказал, что он – большевик, рядовой Павловского полка, где большинство – сторонники ленинской линии.

Ленин поблагодарил, с чувством пожал верзиле-солдату руку, глядя на того снизу вверх, после чего засыпал вопросами – каковы вообще настроения в Петроградском гарнизоне, о чём говорят на улицах, что думают в Павловском полку об эсеровско-меньшевистском Петросовете. Узнав, что Пётр и сам выступал на митингах, тут же заинтересовался – как Петра принимали, возражали ли, если да – то в чём, и какие именно приводили доводы против.

После упоминания о дискуссии со студентом-эсером вознамерился выслушать полное её изложение, но в конце концов был уведён другими большевиками, давно уже напоминавшими вождю, что времени мало и нужно ехать на какое-то заседание.

Но напоследок пожал Петру руку и, искренне поблагодарив за интереснейшую беседу, выразил надежду, что им доведётся ещё побеседовать – и не раз.

Разговор Николая Маркина с Троцким был значительно короче. Его после выступления кумира буквально подтащили к тому и представили. Троцкий улыбнулся, сказал, что рад знакомству с представителем героических революционных матросов и даже попытался затеять беседу о настроениях в матросской среде.

Но как мы помним, собеседником Николай был не лучшим и, увидев, с каким усилием тот выдавливает из себя слова, честно и трудолюбиво пытаясь ответить на вопросы, Лев Давидович сослался на недостаток времени, пригласил матроса ходить на его выступления, пожал с улыбкой на прощание руку – и умчался по своим революционным делам.

Несмотря на краткость беседы, Николай после личной встречи стал Троцкого просто боготворить, всё время вспоминая, как тот жал ему руку и приглашал бывать на выступлениях.

Так что главные кумиры у Петра и Николая теперь были разные. Как бы то ни было, на дружбу их эти мелкие расхождения во вкусах не повлияли, и сейчас они дружно оглядывали на ходу улицу, выискивая – не буянит ли кто, нет ли опасности беспорядка.

В последнее время у них вошло в привычку перед началом патрулирования прикалывать к одежде красные банты, что должно было демонстрировать – они не какие-то праздношатающиеся, а революционный патруль.