Призрак мистера Маклафина

– Никаких следов борьбы, – продолжал Мэтт, – Даже и не знаю, что ещё искать. Ладно, если ты закончил, Джозеф, пойдём вниз.

В гостиничном лобби было необычайно шумно.

– Что происходит? – Мэтт Хоулэнд первую секунду был в растерянности, – о черт! – он наконец понял источник шума.

Несколько журналистов пытались прорваться в холл. Путь им преграждал сержант Кендалл:

– Нельзя! Сюда нельзя! Назад!

– О Боже, – в сердцах простонал Мэтти, – проклятые журналисты уже пронюхали о происшествии! Каким образом это вороньё знает где и когда что-то случается!

Самый настырный журналист заметил Мэтта.

– Инспектор, ваши комментарии! Кого убили? Правда ли, что гомосексуалиста убил его любовник?

Какая-то дамочка почти просочилась мимо сержанта:

– Инспектор, скажите, это правда, что жертва баллотировалась в Парламент?

Джек и Энди растерянно глядели на исступлённых представителей 4-й власти.

– Ну и как можно работать в таких условиях? – задал Мэтт риторический вопрос.

– Но у нас же свобода слова, инспектор! – Боб, похоже, был либералом.

– Свобода слова? – прорычал Мэтт. – Да завтра вы увидите газетные заголовки: "Депутат-гомосексуалист был убит любовником! Полиция бездействует!" Это ты называешь свободой слова? Это свобода лжи и бардака!

Внезапно к инспектору приблизился мужчина, которого он сначала не заметил:

– Какое право вы имеете нас держать тут?

– Вы ещё кто такой?

– Я Алекс Норман, это моя жена и сын, – человек указал на испуганную женщину и мальчика лет семи, сидящих на кресле в углу.

– Ох…, сержант, я имел ввиду, если кто-то хочет выйти рано утром… уже почти 9… Вы с какого номера, Алекс?

– С 34-го.

– Слышали ночью что-то необычное?

– Нет.

– Свободны! Сержант, позвольте им выйти!

Мэтт повернулся к стойке регистрации:

– Список жильцов готов?

– Вот он.

– Кто-то ещё живет на 5-м этаже?

– Да, француз, Пьер Жермен, в 56-м, сегодня съезжает.

– А в нечётных номерах?

– Только 3 номера: 25, 31 и 35.

– Ладно, давай список. Значит так, Джек, собери вещи мистера Маклафина и запри где-нибудь – надо их отдать родственникам. После этого – свободен. Сержант, спасибо за кооперацию – свободен.