Страшнее смерти

Над головой непроницаемо-чёрное небо. На том небе нет ни единого светила. В этом городе ничем не пахнет. В этом городе отсутствуют звуки.

Вдоль улицы, по самому её центру, движется нескончаемая колонна существ. Эти существа напоминают людей. Только у них нет лиц. И созданы они, как будто из дыма. Но, вместе с тем, они, несомненно тверды, состоят из плотной материи – это видно по тяжести их шагов.

Они, словно бы клоны друг друга. Они также неотличимы меж собой, как и остекленевшие громады зданий, вдоль чёрной дороги.

Эти дымные зомби, шествуют уныло. Не шествуют, а бредут. В их движениях обречённость. Наверное, так же брели в печи узники Маутхаузена…

«Оставь надежду, всяк сюда входящий!»

Юноша поглядел на свои руки. Они состояли из твёрдого дыма. Они были такими же, как и у этих несчастных. Он ощупал лицо. И с ужасом обнаружил, что на нём нет носа, нет губ, нет глаз…

«Как же я могу видеть?!»

На существах не было никакой одежды. Это делало ясным, что у существ отсутствуют признаки пола – ни грудей, ни гениталий…

То, что ещё совсем недавно являлось юношей, взглянуло на область между своих ног, и нашло это место совершенно плоским, как у куклы.

Оно не успело оправиться от шока, как ощутило за своей спиной чьё-то присутствие.

Оно опасливо обернулось. Перед ним, вися в нескольких сантиметрах над тёмным стеклом мостовой, возвышалась фигура в балахоне. Та самая Пустота в балахоне, что встретилась ему у костра в лесу.

– Ну вот ты и там, где д?о?лжно тебе быть, – прогудел глухой бас.

– Где я?

– В городе тьмы, – ответила Пустота.

– Кто они? – то, что было юношей показало на унылых существ.

– Ничтожества, жалкие неудачники. Слабейшие из слабейших. Те, кто вёл пустую никчемную жизнь, без цели и смысла. Те, кто и не пытался одолеть свои страхи.

– Как они оказались здесь?

– Кто-то естественным образом, кто-то прервал давешнее своё бытие добровольно.

– Я умер? – спросил бывший юноша.

– Смерти не существует.

– Я в аду?

– Ада не существует.

– Тогда…

– Хватит болтать!

С этими словами, фигура в балахоне подхватила его, и легко, как пушинку, подняла над землёй. Они взлетели наверх, на высоту пяти метров, и понеслись вдоль по улице, над нескончаемой колонной бредущих страдальцев.

Полёт их был столь быстр, столь стремителен, что стоящие по обочинам странные здания слились в сплошную белёсую стену, а колонна серых существ внизу, превратилась в непрерывную полосу.