Страшнее смерти

Если они и видали его, то либо мельком в универе, либо, когда его чёрный «Гелик» с очередной пассией рядом с водительским местом, проезжал, нет-нет, мимо окон их «коробок».

И вот, звонит. Сам звонит. Он звонит.

Случилось это месяц назад.

Он говорит голосом, которым говорят с друзьями, которых давно не видели. В его голосе радость.

Он говорит, что скоро пять лет со времени их выпускного.

Он говорит, что надо устроить вечер школьных друзей. Что сбрасываться на вечеринку не надо. Что он всё оплатит сам. Что это его подарок бывшим одноклассникам.

Он говорит, что будет рад их видеть.

Хмырь и Ботан, конечно, уроды, но не дураки, чтобы своими ногами топать чёрту в пасть. И никуда бы они не пошли.

Но он в конце добавляет: «Да, пацаны! Чуть не забыл. Молния очень хотела вас видеть. Несколько раз напомнила, чтобы я вас позвал».

Маринка Ма?рина. Мара. Молния.

Кто же теперь скажет, за что она получила своё прозвище? Может быть, за быстрый бег? Не было в этой школе девчонки, которая хоть раз обогнала бы её на тридцатиметровке.

Как ни пыхтели они, как ни старались, вновь и вновь, видели впереди, у финишной черты, лишь её неугомонные пятки. За победу в спринте выдавали грамотку – ламинированный лист, на котором красовалась голубая зигзагообразная стрелка. Грамотку так и называли – «молния». Молний у Молнии было больше, чем у всех чемпионок школы. Вместе взятых.

Это в старших классах она стала носить обтягивающие блузы и задиристые мини, от которых спирало дыхание в пацаньих лёгких, а лет до тринадцати она никогда не изменяла курточкам.

Красным курточкам. И под цвет курточкам был у неё рюкзачок, на котором красовалась нереально огромная, золотого, под стать её волосам цвета, застёжка-молния.

Или прозвали её так из-за огромных голубых глаз? (Если грозовое облако несёт в себе град, то вспышка молнии – голубого цвета). К тому же глаза её имели необыкновенное свойство – они будто бы загорались, на миг вспыхивали синим огнём, когда Мара собиралась рассердиться, или сказать что-то очень смешное, или если кто-то ей сильно понравился… Вспышку, вызванную последней причиной, видали немногие.

И уж точно никто из мальчишек Ботанова класса.

Есть девочки – гадкие лягушки, вдруг превращающиеся к семнадцати годам в прекрасных лебёдушек. Бывают девочки – милейшие принцесски, вырастающие в троллих… Самые везучие – очаровашки-куколки, незаметно становящиеся королевами. Молния – из последних. Молния всегда была Молнией.

Комод носил её рюкзак.