Эй, недотрога, обернись!

Я по-прежнему стою в центре танцпола и смотрю на толпы молодежи. Все веселятся и танцуют, а я мысленно презираю их, не понимая их стиля поведения. Тело немного расслабляется под мелодичные звуки. Я вслушиваюсь в них и подтягиваю опущенную бретельку платья. Красивое и магическое звучание пробирается в кожу и вызывает легкие мурашки, но их обрывает чье-то касание. Я вздрагиваю от неожиданности и хочу скинуть с себя руки незнакомца, но он не позволяет, а лишь вовлекает в танец, разворачивая к себе. Парень оказывается очень красивым, но хитрые глаза не вызывают никакого доверия.

Пьяный и такой игривый взгляд угольных неестественно блестящих глаз, иссиня-черные волосы, четко выделенные скулы и слишком искусственная улыбка. Я неуверенно кладу руки ему на плечи, ведь деваться мне некуда, и стараюсь двигаться в такт музыке, не пересекаясь с ним взглядами.

– Как тебя зовут, милая? – его большой палец касается моего подбородка. – Я раньше тебя здесь не видел.

Судорожно вздохнув, я, словно пугливый кролик, вжимаю голову в плечи, но продолжаю двигаться.

– А ты немногословна, – ухмыляется он. – Я – Хён Кук. И я наблюдаю за тобой уже час, – на этих словах мои глаза расширяются от удивления, и я не в состоянии хоть что-то ответить. – Так скажи свое имя, ведь я не отстану.

– Ми Ра, – тихо выдавливаю я, напоминая теперь загнанного кролика.

– Хм, Ми Ра… – вытягивает он мое имя медленно, словно пробуя крепкое и, судя по всему, не очень вкусное вино.

 – Тебе не идет это имя.

Он такой противный.

– А ты, вижу, прямолинейностью блещешь? – я немного смелею.

– А ты не такая уж и робкая, – хохочет он. Признаться, меня раздражает эта поддельная улыбка.

– Мне пора, – не выдержав, прощаюсь я и резко отстраняюсь от парня. Медленная композиция еще не закончилась, но я не намерена продолжать кружиться с ним в этом бессмысленном танце. – Не скажу, что было приятно познакомиться. Пока, – бросаю напоследок я и уже хочу уйти, но меня с силой дергают за локоть и тащат в неизвестном направлении.

Я не успеваю даже опомниться или хотя бы возмутиться, что уж говорить о самозащите, а меня уже насильно волокут куда-то. Стоило бы закричать, но музыка перекроет мой голос.

– Плохая девочка, – едко шепчет себе под нос он, выводя нас в какой-то пустующий коридор, освещенный лишь двумя лампочками.

Парень останавливается и прижимает меня к шершавой стене, все еще нахально улыбаясь.