Эй, недотрога, обернись!

– Блин, неси аптечку! – громкий крик оглушает меня, и я пулей несусь на кухню и принимаюсь в спешке открывать все дверцы шкафчиков, ища необходимую коробку.

Руки трясутся, ноги подкашиваются. Я возвращаюсь обратно в гостиную и ставлю аптечку на столик у дивана, озадаченно поглядывая на Хён Кука. Он сбрасывает куртку и снимает через голову футболку. На голой спине виднеются новые ушибы и красные пятна, которые завтра определенно приобретут синий окрас.

– Боже… – шепчу я против воли.

– Помогай, – Чон откидывает футболку и хватает со стола аптечку.

 – На, – вручает он мне ее и садится на край дивана.

Он ждет от меня помощи. А что я? Я стою как вкопанная и испуганно на смотрю на его раны.

– Мне долго еще ждать?

– А, сейчас, – заторможено произношу я и принимаюсь за поиск необходимых средств: смачиваю ватку спиртовым раствором и легонько дотрагиваюсь до ранки на спине.

Хён Кук шипит и начинает дергаться.

– Больно? – я осторожно продолжаю, прикусывая нижнюю губу.

– Плевать, переходи на переднюю часть, – Чон поворачивается и открывает моему взгляду свою подкачанную грудь, на которой красуется не меньше ушибов, а я, сглотнув, выбрасываю старую ватку и беру в руки новую.

– Эй, – расширяю глаза я, когда парень подхватывает меня за талию и усаживает к себе на коленки.

– Так удобнее, – строит невозмутимое лицо он.

– Так неудобнее, – я пытаюсь слезть, но Чон меня останавливает.

– Не беси. Давай, обрабатывай.

Какую бы я неловкость ни испытывала, сидя в такой позе, мне удалось обработать все ушибленные места и раны на парне.

Я видела, как его взгляд скользил по моему лицу, шее, спускался ниже. Это меня дико смущает и совсем не нравится. Я не одна из его «деток», которые позволят на себя так смотреть. Закончив с ролью сестры милосердия, я поднимаюсь на ноги и поправляю одежду, с презрением смотря на спасенного.

– Я пойду в общежитие, – предупреждаю я.

– Нет. Уже поздно, переночуешь у меня, – уверенным и одновременно строгим голосом отвечает он.

– Нет. Я ухожу.

– Нет. Ты поднимаешься на второй этаж и ложишься спать.

– Нет. Я ухожу, – повторяю я.

– Окей, вали ты уже, куда хочешь, – равнодушно бросает напоследок Хён Кук и поднимается по лестнице.

До общежития я добираюсь без приключений и почти сразу засыпаю в холодной кровати. Дженни не было в комнате, но меня ее ночные прогулки совсем не удивляют.

Мне не хочется думать о сегодняшнем дне, мне не нравится видеть в голове образ Чона.