Ректор для попаданки

Нет, бояться мне, конечно же, нечего! Ведь я чиста и невинна, как девственница, только мыслями и намерениями! Вообще я тут ни при чём, я добрая и пушистая!

– Добрый день, – сказала я дрожащим голосом. – Очень приятно познакомиться, меня зовут Алёна. Вот так случилось, я сейчас вам расскажу. В общем, ночью, когда я спала с котёнком, проснулась от его мяуканья…

– Разум, – сказала одна из пифий.

– Глупость, – не согласилась с ней другая.

– Несдержанность, – вступила третья.

– Дерзость.

– Доброта.

Они что, всерьёз перечисляют мои достоинства и недостатки? Я подняла руку, как в первом классе, и робко спросила:

– А что там по моему делу? Я-то знаю, что хорошая, но можно меня оправдать и отправить домой? Снежку я даже согласна оставить товарищу ректору, потому что вижу, как ей тут хорошо…

– Невоздержание, – перебила меня рыжая пифия.

– Молодость, – снисходительно ответила ей блондинка.

– Любовь, – задумчиво сказала шатенка.

– Страх, – возразила рыжая.

– Милосердие.

Они замолчали.

– Вердикт, – сказала рыжая громко.

Оправдайте меня уже, пожалуйста!

И почувствовала просто всей кожей, как ректор думает: обвините её уже, пожалуйста!

А пифии, чтоб им благочестие пусто было, молчали. Нагнетали обстановку, доводя до точки кипения.

Я нервно мяла пальцы, перескакивая взглядом с одной судьи на другую, но те словно в сон погрузились.

Может, они таким образом совещались между собой? Как там у нас на Земле это происходит? Суд удалился на совещание?

Я нервно хохотнула и с ужасом прикрыла рот. Ох, вот только этого мне не хватало! Только не сейчас, когда от этих пифий зависела моя дальнейшая жизнь! Если я разрожусь потоком ничего не значащей чепухи, как обычно это происходило в моменты сильного волнения и переживаний, то… даже я не поставлю на свою жизнь.

– Чиста, – нарушила тишину одна из пифий так резко, что я вздрогнула.

– Чиста, – подтвердила вторая.

И так, по капле, словно высыхающий ручеёк на трескающейся земле, каждая из моих судий в светящихся мантиях повторила это слово. А после в зале суда стало темно. Погас свет, исчезло свечение одеяний, – да я даже руку свою не разглядела бы теперь! Кромешная тьма!

– Ну зашибись! – проворчала я, не зная, что теперь будет.

И испуганно ойкнула, когда чьи-то цепкие пальцы схватили меня за локоть.