Жена для двух лэрдов

А разбойники дадут повод к задержанию и казни.

Вот только мою участь это совершенно не меняло…

Я настороженно посмотрела в глаза отцу. Тот растерянно пожал плечами и попытался удержать оставшихся зрителей:

– Кто же перебьет двенадцать тысяч ради моей дочери-красавицы? – воззвал он.

– Сам и перебивай, – раздалось из толпы, и оставшиеся горожане стали расходиться.

Все понимали, что в захудалом приграничном городке, давно миновавшем свои лучшие годы, таких денег ни у кого просто нет.

Фланн Руад снова повернулся ко мне, жалостливо разглядывая, словно в последний раз.

Нет… Нет! Он не посмеет отдать меня бандитам! Он же понимает, что живой от них я не вернусь!

– Что ж… Двенадцать тысяч – раз…

Господи, что за дикий мир! Почему все так несправедливо?

Я искала глазами кого угодно, кому можно было бы послать мысленную мольбу спасти меня. Я готова была отработать! Отрабатывать каждый день своей жизни в этом мире. Поломойкой, поварихой, счетоводом, прислуживать и даже ублажать! Что угодно, только не последняя ночь в горах в руках грязных беспринципных разбойников.

– Двенадцать тысяч – два…

И словно на мой молчаливый призыв со стороны стоящих на окраине площади карет вдруг вышел статный золотоволосый мужчина.

Оборотень.

Они сразу выделялись среди толпы.

– Девица девственна? – выкрикнул он, снова привлекая к нам внимание уже разошедшихся по закуткам горожан.

Даже голос оборотня был повелительным. Истинный лэрд, гир. Только высокородные в этом мире носили приставку «гир».

Вот только в нашем городке, где гиров совсем не осталось, а из геров был только Духлак, ошибиться сложно.

В гира Латагейна, спасшего меня при побеге и попадании в этот мир, никто не верил. Он оставался лэрдом-призраком даже после выкупа собственного имения.

– Девственна, как горный снег! – вскричал Фланн Руад, хватая меня за запястье и выдергивая из моих непрошенных мыслей.

– Даю за нее пятнадцать тысяч, – тряхнул гривой незнакомец, – но уезжаем сегодня же. Я тут проездом.

Я посмотрела на отца. Оборотень был из львов. А львы всегда жили в прайдах, где у мужчины было несколько жен.

– Это лучше, чем смерть, дочка, – тихо прошептал мне Фланн и уже в сторону оборотня добавил: – Пообещайте при свидетелях, дорогой лэрд, что женитесь на моей дочери.