Жена для двух лэрдов

Повисла недолгая пауза, после которой тон кредитора, Керрана кажется, изменился:

– Продадите замок? Ого!

– Да! – важно пыжился Руад, доставая похоже свой козырь. – Уже на следующей неделе, на городской ярмарке состоится аукцион.

– Но замок не ваш. Как вы можете его продавать, да еще с аукциона? – наглость и усмешка пропала из голоса кредитора, кажется, грядущий аукцион его действительно заинтересовал.

Меня он тоже очень заинтриговал, ведь не может же градоначальник взять и пустить с молотка чужой замок, в который только-только вернулся хозяин и его слуги?

– Все по королевскому указу, – тут же ответил Руад.

 – Градоначальник имеет право реализовывать имущество, недвижимость и земли, бывшие бесхозными десять лет. А замок Латагейнов как раз десять лет как заброшен.

Самодовольство буквально сочилось из голоса Фланна, и я невольно поморщилась от передозировки. Однако кредитор, кажется, испытал облегчение.

– Если передумаете и захотите закрыть долги раньше, то я остановился в городской таверне, – сказал напоследок Керран и вышел.

Я услышала звук захлопнувшейся двери.

– Триса! – тут же заверещал Руад, вспоминая обо мне.

Положив дрожащую то ли от усталости, то ли от нервного потрясения руку на перила лестницы, я попыталась с достоинством спуститься в гостиную.

Но ноги мои подкосились, стоило мне увидеть рядом с градоначальником ещё одного гостя. Старый, обрюзгший мужчина с рыбьими глазами и в мрачном костюме смотрел на меня с нескрываемым желанием раздеть и тут же сделать своей.

Передёрнув плечами, я перевела взгляд на покрасневшее лицо Руада.

– Приготовь нам чай. Я привёл достопочтенного жениха. Давай, милая, не заставляй нас ждать!

Едва устояв на ногах, я собралась ретироваться на кухню, но вовремя заметила торчавшее у самого входа в гостиную ведро с тряпкой.

Вот черт! Из-за незнакомца я совершенно забыла о ведре. Будет странно сразу при женихе объясняться, почему я убираю тряпкой, а не магией.

Извиняюще улыбаясь отцу и жениху, я боком преградила им вход в гостиную и ногой затолкала ведро подальше к стене.

Но бросив взгляд на потёртый диван, с ужасом заметила на нём оставленный кошелёк. Объемный кожаный мешочек, слишком туго набитый деньгами, чтобы принадлежать Фланну Руаду.

Я сразу сообразила, что оставить его мог только тот самый кредитор, который уже оценил меня в «часть долгов».

О том же кричали инициалы, вышитые золотой нитью, «Л.К.А.» – красивыми вензелями сообщал туго набитый мешочек с монетами.