Вечно Алая

Такое вообще возможно?

– У меня сегодня занятия, мы будем готовиться к итоговым экзаменам, поэтому я не могу их пропустить.

В ее голосе звучало сожаление, и я почувствовал себя счастливым. И понял – ей хочется провести больше времени со мной.

Мы расстались на неделю, но казалось, прошли годы.

Когда снова подул ветер, она задрожала.

– Садись внутрь, – сказал я, вспоминая о хороших манерах.

Я закрыл за ней дверь, затем одним прыжком оказался на другой стороне и уселся на водительское сиденье.

– Во сколько у тебя пара? – я включил печку на полную мощность.

Она сняла куртку и протянула мне.

– Вот, держи. Надень ее. Холодно, – сказала она, а потом, закутавшись в одеяло, начала тереть руки и дышать на них, пытаясь согреться. – Не раньше десяти.

Я бросил куртку на заднее сиденье.

– У нас еще есть время. Иди ко мне.

Одеяло соскользнуло у нее с плеч, и я притянул ее к себе. Уткнулся носом ей в шею и стал согревать своим теплым дыханием, одновременно растирая ей спину и плечи.

– Лучше?

– Не останавливайся, – пробормотала она, слегка сгибая шею.

– Тебе все еще холодно? – пробормотал я и нежно поцеловал в плечо.

– Да.

– Тогда позволь согреть тебя.

Я отодвинул сиденье назад. Она ахнула, когда я взял ее за талию, приподнял и посадил на себя так, что она оказалась сверху. Ее ноги обхватили меня с обеих сторон.

Ее глаза расширились от удивления. Но для этого была и другая причина.

Желание.

Глаза Вероники потемнели, зрачки расширились. Я погладил ее плечо нежными дразнящими прикосновениями и разжег огонь в ее глазах.

– Ты такая красивая.

Я обвел пальцем контур ее губ. Они приоткрылись, из них доносилось теплое дыхание, а глаза теперь были почти закрыты.

– Хочу тебя укусить, – хрипло сказал я.

Она открыла глаза, и я увидел в них тот же голод, что мучил и меня.

– Мне все время, – я поцеловал уголок ее рта, намеренно промахнувшись, – тебя, – я поцеловал другой уголок, и она, задрожав, закрыла глаза, – мало.

– Калеб.

Когда она прижалась своим телом ко мне и призывно приоткрыла рот, я не сдержался.

Я погрузил руки в ее волосы и стал жадно целовать. Голодный и дикий, я словно пожирал все, что она давала мне. Все больше и больше, пока не услышал ее стон, который заполнил мой разум и заставил гореть изнутри.

Я так изголодался по ней, так изголодался по ее вкусу, прикосновениям и запаху, что перестал быть с ней нежным.

Я хотел ее. Безумно.

Я мог думать лишь о том, что хочу еще.