Айрин, графиня из Бездны

Даже когда Лин уехала в город, Гленн, засучив рукава, старался готовить не хуже, чем жена.

Сейчас же в её тарелке лежал комок безвкусной каши. Айрин была достаточно голодна, чтобы съесть это, но удовольствия не почувствовала.

– Мам, а почему ты не готовишь здесь еду? – ковыряя ложкой в остатках, спросила девочка –У тебя она в десять раз лучше!

– Мы сами не готовим еду – вздохнула Лин – Нам негде и некогда. Это специальная столовая, здесь специальные люди кормят рабочих, а барон им за это платит.

– Понятно.

– Не расстраивайся – улыбнулась Линария – Тут есть всё. Даже магазин со сладостями. Так что купим тебе нормальной еды. Ты такую даже дома не ела.

– Хорошо – повеселела Аури и быстро доела свою порцию, после чего чуть не уснула прямо за столом. Девочка смутно запомнила, как она добралась до кровати. Её уложили на верхнюю. Уже засыпая, Айрин подскочила и замерла, пораженная внезапным озарением.

– Что случилось – с тревогой спросила Лин, подходя к дочери.

– Ничего – Айрин прикусила губу, чтобы сдержать дрожь в голосе – Просто во сне почудилось.

Она вспомнила, как поставила трех своих друзей на кухонный стол, чтобы они не мешали собираться, и там они и остались. И всё время, пока Аури не провалилась в сон, у неё перед глазами стояли Фуф, Буул и Сир Римус, одиноко сидящие посреди темного Леса.

На следующий день, позавтракав, Лин отвела дочь к швеям. Те померили девочку, покрутили её, задали вопросы и отпустили, сказав явиться вечером.

Оставшись одна, первым делом Айрин направилась в странную комнату в конце коридора, двери в которую закрывали шторы. Оттуда доносились странные звуки и непонятные запахи. Открывая дверь, Айрин готовилась увидеть необычных зверей или чудные механизмы. Но там её ждало ещё большее потрясение. Младенцы. Комната была большой и светлой, в ней стояло несколько кроваток с высокими стенками, у которых сидели две женщины.

– Ой, мамочки – не удержалась Аури и тут же прикрыла рот рукой. Внутри лежал крохотный человечек, забавно размахивающий руками. Девочка испытала такую нежность, что испугалась сама. И всё время, что Айрин там стояла, она боролась с желанием взять ребенка на руки.