Айрин, графиня из Бездны

Благородные деньги. Мы ими не пользуемся. Один золотой стоит сто серебряных. У многих людей таких денег не бывает за всю жизнь.

– А у тебя их там было несколько. Пап, мы что, очень богатые?!

– Нет, это остальные очень бедные. А мы просто получаем чуть больше, чем проедаем.

– Потому что много работаем?

Гленн взял в руку несколько монет и рассыпал их по полу.

– Не совсем. Видишь ли, Лес – это тёмное и опасное место, а в таких местах деньги зарабатывать куда легче. На самом деле мы работаем даже меньше, чем остальные люди нашей ступени.

У нас есть время играть с тобой, и учить, и проводить вечера, а многие работают от зари до зари и не могут даже поужинать с семьей.

– А как же они учат своих детей?

– Как придётся, а иногда и вовсе – никак. Ладно, хватит! Собирай монеты и клади в шкатулку. А завтра мы с тобой научимся считать до десяти.

– Пап – у Айрин остался последний вопрос –Ты говорил, что фонари нужно заправлять жидкостью. А она дорогая?

Гленн почему-то улыбнулся.

– Вообще-то да. Её получают из спирта и универсального катализатора – рума. Рум много где применяется и очень ценится.

– Ясно – поникла девочка. Она поняла, что поиграть с фонарём вволю не получится.

– К счастью – продолжил отец – нам этот катализатор достаётся даром. Это та жидкость, которую мы выпариваем из слизи скрабов. Я тебе потом покажу, как изготовить топливо для фонарей. Но помни – Гленн поднял палец – сами фонари стоят очень дорого. Поэтому обращайся с ним аккуратно.

Да и вообще, давай сначала обучим тебя счёту.

Через три дня Аури умела считать и складывать до пяти. При этом она могла сосчитать только монеты разных достоинств – она давала им имена и так считала. Гленн после очередного урока, злой и раздраженный до крайности, заявил, что с неё пока и этого довольно, а остальному её научит мать.

Но это время должно было наступить нескоро. Фабрику нельзя было покидать в течение первых трёх лет работы. Сам Гленн виделся с Лин в специально отведенных для этого комнатах.

Он подробно рассказывал Айрин, как мать по ней скучает, и какие новости передает, но от этого не становилось легче. Шел месяц за месяцем, минул год, потом второй – а Аури все скучала по маме.

Как-то утром, когда зимнее солнце светило особенно ярко, а небо было кристально чистым, Гленн велел дочери одеться потеплее и вывел на прогулку. Подняв мост, они направились на север, в ту сторону, что была за обрывом. Сюда Айрин ещё не ходила.