Айрин, графиня из Бездны

– Извините за любопытство – не удержался Гарольд, наблюдая, как хозяин дома отсчитывает монеты – Но неужели вы с младенцем собрались жить здесь, в Бездне?

– Ну что вы – помотал головой хозяин – Какая же это Бездна? Бездна там – махнул он рукой себе за спину – К Бездне отсюда путь неблизкий.

Доктор с сомнением покачал головой. Ребёнком он с друзьями любил удрать из дома и целый день провести в лесу, что рос сразу за городом. Там было мрачно и темно, и они воображали, что подобно героям древности, бродят в Бездне и сражаются с её чудовищами.

Когда он вырос, то лишь укрепился во мнении, что Бездна начинается сразу за пределами обжитых кварталов. Здесь же, в трёх часах езды от города, по мнению доктора было самое её сердце.

– Итак, как договаривались – четыре серебряных монеты и восемь медных – протянул мужчина деньги.

– Знал бы я, куда вы меня повезёте, не взял бы так дёшево.

– Поэтому я вам и не говорил – улыбнулся хозяин – У вас в городе столько суеверий, что лучше промолчать.

Гарольд укоризненно покачал головой и вышел за дверь. День был гораздо ярче, чем казалось доктору. Его внимание привлекал не солнечный свет, а тёмная полоса леса за оградой. Сама ограда из обтесанных кольев казалось доктору жуткой, воображение дорисовывало кровь на дереве. Торопливо перебежав двор, доктор сел в карету и скомандовал:

– Поехали!

Но пришлось подождать, пока вышедший следом за доктором хозяин дома опустит мост через ров, окружавший двор. И лишь когда полотно легло на землю, возница, только и ждавший этого, огрел лошадь кнутом.

Выезжая со двора, он вполголоса бормотал ругательства в адрес Бездны, Изнанки, обитателей дома, что захотели здесь жить и, совсем уж шёпотом, в адрес того, кто взялся в таком месте лечить людей.

Хозяин этого места, проводив врача, поднял мост, вернулся в дом и присел на кровать рядом с женою.

– Лин, как ты себя чувствуешь?– спросил он.

– Чудесно! Ты смотри, какие у неё глаза! А какой взгляд! Гленн, посмотри, вылитая ты!

Младенец на её руках лежал спокойно и осматривал мир своими светло-синими глазами.

– Ты уже думал, как мы её назовём?

– Да. Как тебе – Айрин?

– Айрин – повторила жена, прислушиваясь, как звучит имя. – Красиво. Аури. Я согласна.

Гленн прилег рядом и они оба смотрели, как сопит и ворочается их ребенок. Так много слов хотелось сказать ему, так много пожелать, но после того, как их первые трое детей погибли, эти люди стали суеверны.