Запад есть Запад, Восток есть Восток

Теперь слушай, ту часть купального костюма, который я тебе предложил надеть, называют не панталонами, как ты их обозвала, а кальсонами. И потом ты даже до них не дотронулась, а они не просто какие-нибудь трикотажные солдатские, а льняные офицерские, понимаешь?

Ольга дотронулась до белья и сказала:

– О, да, действительно…

И весело добавила:

– Ты, конечно, не знаешь, но у твоего предмета есть история. В старые века женщины носили это под верхней одеждой, и их называли панталонами, а когда женщинам разрешили открыть ноги, мужчинам было жалко выбрасывать материю, и они надели ее на себя зимой под штаны в уменьшенном объеме и носят еще и теперь.

– Это не у меня, у тебя надо спросить, почему оно у нас появилось. Это вы, а не мы тогда в Петербурге жили. А у нас до этого другое слово было – подштанники. Короче, забирай кальсоны и переодевайся, рубашку не забудь надеть. Купаться хочу, сил нет, и не один, а обязательно с тобой.

И Ольга с бельем в руках тут же стремительно поднялась и встала у него за спиной, произнеся одно только слово:

– Замри!

– О, ты даже это знаешь?! – удивился Фролов. – А что говорят потом?

– Я еще не готова, чтобы сказать это слово, – смеясь, ответила Ольга, – но ты знаешь, я эти слова услышала еще совсем маленькой. Мы с мамой в это играли. И еще хочу тебе сказать, что я не буду завязывать веревочки, я лучше подниму ткань до колен…

– Не делай этого, в воде штанины обязательно сползут, и когда выйдешь на берег, будешь по ним ходить.

– Отомри! – вскрикнула Ольга.

Фролов повернул голову и снова замер. Лицо Ольги из-за странного и впервые увиденного Фроловым неожиданного испуга в ее глазах показалось ему еще более прекрасным и беззащитным. Его замешательство продолжалось одно мгновение, и когда он пришел в себя, то сразу же подумал: это все из-за белого цвета. Потом наклонил голову и, увидев лежащие на ковре тесемки, тихо засмеялся и проговорил:

– А тебе ничего, тебе идет, я тебе сейчас еще лучше сделаю.

Фролов опустился на колени и медленно обернул лишней тканью сначала одну щиколотку, затянув ее тесемками, потом другую и прежде, чем встать, неожиданно коснулся губами ноги Ольги.

Она вздрогнула и спросила:

– Владимир, это случайно получилось?

– Конечно, случайно. У тебя очень нежная кожа, и я не удержался…

– Но я не ребенок…

– В том то все и дело! – крикнул Фролов и побежал к воде.