Восставшая против нормы

Ее мать, Сельвия Акка, трагически погибла, разбившись на аэрокаре… Леди Эдельвейс в трауре. Однако ее Императорское Величество Эллина I повелела оказывать всяческое содействие вашему проекту, поэтому придется нарушить траур леди Эдельвейс.

– Мы хорошо заплатим. Можем деньгами, можем по бартеру…

– Волхвы не боятся суровых владык, а княжеский дар им не нужен… – пробормотал Иеронимус.

– Что? – Кеннет вопросительно уставился на Иеронимуса: автопереводчик не распознал тихо сказанной фразы и не смог ничего перевести.

– Эти владельцы усадеб – личности самодостаточные, – терпеливо разъяснял доктор Иеронимус. —Укрывшись за стенами своих имений, они могут сидеть в осаде годами. Пищевые синтезаторы есть в каждом доме, многофункциональные терминалы обеспечивают их развлечениями на любой вкус. Выцарапать владельца имения во время уикэнда из его логова – это все равно, что вытащить улитку из раковины. Придется как-то выманить леди Эдельвейс с ее территории. Могу предложить следующий вариант…

…Они припарковали аэрокар как раз за остановкой рейсового аэробуса, чтобы его не было заметно с дороги.

Припаркованный здесь аэрокар не выглядел подозрительным: рядом находился мост через Малый канал, и здесь парковались многие.

– Если припарковать аэрокар поближе, на линии, она может его заметить и насторожиться.

Припарковав аэрокар в указанном доктором Иеронимусом месте, они прошли немного вперед по обочине шоссе, отделенного от поселка неширокой лесополосой. Черемухи в полном цвету белыми факелами возносились по обеим сторонам вдоль шоссе, и воздух был пропитан их терпким и сладким ароматом.

От шоссе под прямым углом ответвлялись грунтовые дороги, которые здесь назывались линиями. Собственных названий линии не имели, только порядковый номер. Кеннет невольно вздрогнул, когда они повернули с шоссе на нужную линию и перед ними открылась перспектива: небрежно замощенная крупным щебнем и покрытая лужами цвета столовского какао грунтовая дорога напоминала вовсе не улицу жилого поселка, а аллею запущенного пейзажного парка.

По обеим сторонам дороги возвышались высокие тонкоствольные березы, росшие по обочинам вдоль дренажных канав. Обочины заросли молодой порослью сныти, среди которой проглядывали яркие, как веснушки, одуванчики. А впереди по ходу виднелась шеренга огромных елей, довольно беспорядочно выстроившихся по обеим сторонам неширокой дороги, и, казалось, готовых сомкнуть над ней свои лапы.