Восставшая против нормы

– Повезло, -облегченно вздохнул Дэки, обращаясь к технику, но говоря при этом достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие. —Эта чертова аниматроника… Мне вот тоже как-то ногу зажало, я несколько часов не мог освободиться, и другой парень, который был со мной, тоже. Потом нас вытащили, а тут, как назло, и хирург подоспел. Я, к счастью, был еще в полном сознании, а тот, другой парень, был совсем плох, ослабел от потери крови. Я на него хирургу кивнул, тот от меня и отвлекся, а я втихаря бочком, бочком, в сторонку и в кусты – и уполз-таки.

– И что? – поинтересовался Кронин, накладывая тугую повязку на ногу техника. Он никак не мог взять в толк, к чему клонит Дэки.

– Так вот я до сих пор жив, а тот парень умер в госпитале.

И с этим оптимистичным заявлением Дэки подобрал домкрат и с чувством исполненного долга бодро зашагал к своему верховому роботу, отдаленно напоминавшему ярко раскрашенного кузнечика под седлом с вальтрапом, украшенным красной пентаграммой.

Техник вздрогнул, услышав подобное заявление, и Кронин проводил Дэки тяжелым взглядом. Встретить бы его где-нибудь в темном уголке и побеседовать по душам… Да только такая беседа закончится международным скандалом! А после всего того, что Кронин успел натворить раньше, за что и был сослан на «Инвиктус», на этот раз его карьере точно придет конец. Однако… Зачем же мараться самому? Кронин мысленно мстительно усмехнулся: надо будет при случае напомнить докору Иеронимусу о его горячем желании взять у Дэки кровь на анализ! А то ведь забудет! Вспомнив выражение лица Дэки при упоминании о предстоящей процедуре, Кронин широко улыбнулся.

Лучи заходящего солнца били сквозь лесополосу у канала, подсвечивая стволы деревьев с западной стороны.

Дэки был очень доволен собой: и доброе дело сделал, и свое мнение высказал. А еще заполучил в свое распоряжение ценный артефакт, каковым является этот домкрат. Ценная штука! Если доктор Иеронимус не напомнит его вернуть, он оставит домкрат себе.