Львиное рычание

Амджан кивнул, словно что-то понял. Нет, ну каков актер! Я бы даже восхитилась, если бы не была невольным участником этого спектакля. Стрельнувшее под сосисками масло снова отвлекло от созерцания странного мужчины. Быстро сгрузив одуряюще пахнущие колбасные изделия на тарелку, поставила ее перед Амджаном на стол. Положила рядом вилку и кусок батона. Вспомнив о помидорке, опустила блюдечко рядом с его тарелкой.

– Приятного аппетита! – пожелала мужчине, возвращаясь к закипевшему чайнику.

– Спасибо, – отозвался Амджан, громко глотая голодную слюну. – А как же ты?

– Ай, я не голодна, – махнула рукой. Открыв ящик, достала гостевую чашку.

Пока я заваривала нам чай, он смел все угощение подчистую. Я лишь невежливо уронила челюсть, повернувшись к нему спустя минуту и заметив идеально чистую тарелку.

– Ну ты и… троглодит, – не смогла удержаться от яркой характеристики. Амджан довольно улыбнулся, закинув последний ломтик помидора в рот.

– Спасибо, было очень вкусно! – поблагодарил мужчина, откидываясь на стену ввиду отсутствия спинки у кухонного табурета.

Поставив перед ним чашку с ароматным чаем, я взяла свою любимую кружку в руки и поняла, что стоять больше нет сил.

– Пошли в комнату, – указала пальцем направление и шагнула вперед, не дожидаясь, пока он соизволит поднять свой зад.

В комнате, служившей мне и гостиной, и залом, и гостевой спальней, стоял большой диван и небольшая плазма.

Пригнувшись от резкого громкого звука, полившегося из колонок, он чуть не расплескал горячий чай.

– Эй, осторожнее! – прикрикнула на мужчину, убавив звук до пяти делений.

Медленно подойдя к дивану, он сел рядом со мной, неотрывно косясь в сторону плазмы.

– Это что? – спросил, указав подбородком в телевизор.

– Шайтан-машина! – зло пошутила, чувствуя себя героиней какого-то глупого розыгрыша, который, плюс ко всему, изрядно затянулся.

Амджан мою шутку не оценил, приняв всерьез оброненные слова.

– Тоже машина?

– А-а-а! – воскликнула, отставляя чашку. – Ты меня с ума сведешь!

– Прости, – буркнул мужчина, склонившись над чашкой. – Я понимаю, что ты мне не веришь.