Терпкость вишни

 – Например, Виктория не такая, но на это работали целые поколения из-за восточной границы.

– Из-за восточной?

– Дед и бабка Вики со стороны отца родились в Сибири. А те, что по материнской линии, жили в Крыму. Так что было кому передать ей бесценные гены спокойствия и согласия с миром. Вместе с очаровательной улыбкой.

– Я вот думаю, а что мне передали родители? Самолюбие – это, скорее, приобретенное.

– Мне мой старик передал жидкие волосы, страх перед стабильностью и аллергию на молоко.

– Наверно, ты получил от него и какие-нибудь полезные качества, – попробовала я утешить его.

– Наверно, – согласился он. – Только вот пока еще не знаю какие. Но у меня впереди целая жизнь, чтобы узнать, – улыбнулся он. – Ты к девчонкам? – Мы уже несколько минут стояли у дверей их квартиры.

– Угу. Хочу сказать Милене, что она была права насчет Зоськи.

– Милена редко бывает не права, – признал Травка. – Разве что насчет собственной внешности…

И он побежал вниз.

– Тук-тук. Вы дома?

– Заходи, мы тут болтаем.

Как будто они могли заниматься чем-то другим.

– И вы давно уже не встречаетесь? – услышала я.

– Уйму времени. – Милена ставила чайник. – Уже больше двух месяцев, пожалуй. Я даже почти забыла, как он выглядит.

– Ну да? А в августе ты света белого за ним не видела, – посмеивалась Виктория, открывая банку с консервированным алоэ. Вика любит выискивать в магазинах всякие экзотические продукты.

– Да, не видела, но, когда он исчез из моей жизни, пришлось меняться, иначе с сентября я ходила бы с белой тростью.

– А что он тебе сказал? Хочешь попробовать алоэ? На вкус как сироп.

– Нет. – Милена даже содрогнулась. – Ничего не сказал. Влетел в квартиру Маркуса, презрительно взглянул на меня и вылетел. Решил, что я ему изменяю. Когда-то, еще в самом начале, он сказал мне, что не прощает измен.

– Но сам-то он позволял себе, – заметила Вика, выуживая из банки белые студенистые комочки.

– Это были не измены, просто ему в жизни нужно было разнообразие. Он встречался просто так, несерьезно.

– Ну да, несерьезно, потому что в яйцах у него свербит. Они ему мозг заменили, если можно вообще говорить в этом случае о мозге.

– А мне можно узнать, о ком вы? – спросила я, жутко заинтригованная романом Милены с парнем, у которого вместо мозга яйца.

– Отчего ж нельзя, но нужно начать с того, что было полтора года назад.

Полтора года назад

Милена была одной из множества неприметных выпускниц где-то в Восточной Польше.