Терпкость вишни

– Сперва объявления у Анны, – решила Виктория. – Там самые дешевые квартиры.

– Квартира с грибом тоже казалась дешевой, – скривилась Милена. – Я предпочла бы найти что-нибудь постоянное, чтобы через два месяца опять не пришлось искать, Ладно, пошли, – наконец сдалась она. – С чего-то надо начинать.

Мы взошли на крытую паперть костела Святой Анны и принялись читать объявления.

– Это интересно, – показала Милена. – «Темная комната для добродетельных юношей с первого курса медицинского. Визиты девушек категорически запрещаются».

Класс.

– А это? «Комнатка в квартире для девушки за небольшую помощь в мытье окон, покупках, уборке и уходе за беспомощным стариком. Квартирная плата всего сто злотых», – прочла я. – Служанка, которая еще должна приплачивать.

– У меня еще лучше. – Виктория подсунула нам вторую тетрадку с объявлениями. – «Сдается комната при условии минимального пользования водой (приготовление еды и душ категорически исключаются) для чистоплотной студентки обязательно с трудного факультета.

На выходные отъезд к родителям».

– Естественно, поедешь, надо же помыть спинку и все остальное, – заметила Милена. – Ничего нет. Я начинаю жалеть, что лишилась гриба.

– А я начинаю чувствовать себя виноватой в том, что пришла тогда к тебе.

– Да перестань ты, Вишня. Шуток, что ли, не понимаешь? Я уж скорее предпочла бы спать в парке Иордана.

– Наверно, потому что никогда там не спала, – сказала Вика. – А мне вот случилось однажды в июле. Мне негде было переночевать во время вступительных экзаменов, и я устроилась в парке.

Удовольствие сомнительное. Во-первых, спала я чутко, как заяц.

– Один глаз открыт, а ухо как антенна?

– Оба уха. А глаза попеременно – то левый, то правый. Каждую минуту меняла. Так что сами понимаете, нормально выспаться мне не удалось.

– А что во-вторых? – поинтересовалась я.

– Я жутко замерзла. Проснулась около пяти, вся закоченевшая от холода. Чувствовала я себя как сильно накрахмаленная простыня, только не такая свежая.

Минут десять мне пришлось топать ногами, чтобы вернуть главным суставам подвижность. Прыгаю я, значит, растираю синие ноги и вдруг меньше чем в метре от себя слышу голос: «Не топай ты так, а то у меня уши отвалятся».

– Ёж?

– Какие-то ханыги, развалились буквально в метре от меня. Удивительно, что я не почувствовала их вони. Видимо, нос у меня тогда отмерз.

– Отбила ты у меня охоту к ночевкам в парке, – перепугалась Миленка. – Остается только монастырь.