В погоне за Алой

– Локхарт, дружище! – заорал позади меня какой-то парень. Я дернула головой так быстро, что она даже закружилась.

В дверях стоял Калеб, бодрый и роскошный, в темных джинсах и сером свитере, рукава были закатаны, обнажая предплечья. Он высматривал меня.

– Ты чего тут забыл? – спросил парнишка. – У тебя ведь нет этого предмета.

Точно! Его тут быть не должно. Разве нет правила, которое запрещает студентам сидеть на парах, на которые они не записаны?

– Сегодня он у меня точно есть, – ответил Калеб.

– Хочу посмотреть на то, что мне нравится, – добавил он.

Я заметила в его голосе усмешку. И скрипнула зубами. Почему профессора так долго нет? Он уже должен был прийти.

– Вероника Страффорд, – прошептал сзади мужской голос.

Я повернула голову посмотреть, кто это был. Однокурсник, с которым я никогда прежде не разговаривала, сверкнул радостной улыбкой и вручил мне сложенный листок бумаги.

Черная челка прикрыла один темный глаз, другим он пристально смотрел на меня.

– Это тебе, – сообщил он, сунув бумажку мне в руку, когда я за ней не потянулась.

Мой взгляд переместился на Калеба. Он сидел в двух рядах позади и наблюдал за происходящим с насмешливым взглядом. Я снова повернулась вперед и смяла лист в руке. Меня толкнули в спину, я опять обернулась.

– Он велел прочитать, не то он поменяется местами с твоим соседом.

Я стиснула зубы. Как же хотелось кинуть эту записку ему в лицо, вот только лучше не устраивать спектакль. Я развернула листик.

Я НИ КАПЛИ не жалею, что вчера тебя поцеловал.

    Калеб

Я опять смяла записку, в груди разгоралась ярость.

– Что ты ей передал? – услышала я позади еще один мужской голос. На этот раз другой. Господи, неужели в аудитории были все игроки из команды Калеба?

– Записку? Что в ней?

Я уже собралась ее порвать, как вдруг кто-то выхватил ее у меня из рук.

– Амос, засранец! Вернись! – проорал Калеб, но при этом смеялся.

Я с ужасом наблюдала, как Амос запрыгнул на подмостки и откашлялся, привлекая к себе внимание.

– Записочки передаете по аудитории, как школьнички, да? – Он поднял брови, развернулся ко мне и улыбнулся. – А вас зовут…

– Вероника Страффорд! – крикнул кто-то.