В погоне за Алой

Кто-то оставил на скамейке ластик, я его подобрала и перекатила между пальцев.

Он постоянно зовет меня Алой. Ни разу не звал меня по имени.

Чем чаще я приказывала себе о нем не думать, тем больше думала. Я думала о морщинках в уголках его зеленых глаз, как они блестели каждый раз, когда он смеялся и говорил что-нибудь смешное или неприличное. О том, как он на меня смотрел – так сосредоточенно, будто хотел запомнить все-все-все. О тепле его ладоней, о том, как его длинные пальцы сжимали мои, когда мы были на озере.

Я ненавидела себя за то, что так часто думала о нем. Если не считать пары слов, мы с ним не разговаривали уже много дней. Он меня не выслеживал. Разве это не показатель того, что я для него просто игрушка? Он скучал в тот день, когда мы пошли на озеро, а я как раз оказалась под рукой. Я для него ничего не значу.

Как бы хотелось стереть его из памяти этим самым ластиком. Я расстроенно подбросила его в воздух – и замерла, услышав знакомый смех. Ластик упал на землю – я заметила, как Калеб с компанией друзей пошел в мою сторону.

Он откинул голову назад и рассмеялся.

Я резко втянула воздух, встала и чуть ли не бегом засеменила в противоположном направлении. Интересно, он меня заметил?

Может, и нет. Все случилось слишком быстро.

В конце смены в субботу босс мне сказал, что в следующие выходные работы в ресторане для меня не будет. Жизнь тут же потеряла краски.

На следующий день я еще больше отчаялась и решила найти другую работу. Нужно расширить круг поиска, на это уйдет весь день.

Я проснулась и начала готовить Калебу завтрак и обед, потому что прикинула, что вернусь поздно вечером.

Я как раз ставила тарелку в мармит, когда услышала за спиной шаги. Сердце от страха ушло в пятки.

– Почему ты меня избегаешь? – спросил Калеб с порога.

Я чуть не уронила тарелку. Он стоял передо мной в одном сером трико и с полотенцем вокруг шеи. Пот блестел у него на лбу и внушительной груди и стекал вниз по животу, где чуть заметный след темных волос уходил под резинку.

Очевидно, он только что закончил тренировку. Я снова заметила, что у него на пальцах пластыри, а по предплечью проходит длинная царапина. Ему как будто постоянно нужно было чем-то себя занимать. Всю неделю я слышала, как он работает молотком, он даже поменял плитку в ванной. Меня удивило, что он знает, как это делается, – впрочем, не то чтобы это имело большое значение.

Я прочистила горло.

– Я… я тебя не избегаю.

Он наклонил голову, рассматривая меня.