Командировка

К яме подбежал его напарник с обрезом и, прежде чем помочь ему выбраться, сказал:

– Ты посмотри получше, может этот дрыщ прячется в этой яме?

Из-за пыли и обрушившихся кусочков досок, присыпавших кирпичи, он не мог меня видеть. Но даже при поверхностном и не очень тщательном осмотре ямы, мое убежище было бы сразу раскрыто.

– Ты думаешь, что мне хочется копаться в этом дерьме?– спросил рыжий. Сейчас мы проверим другим способом.

С помощью «качка» он выбрался из ямы, взял из его рук обрез. Направив ствол вертикально вниз, выстрелил в яму.

Затем, перезаряжая оружие, выстрелил еще 4 раза. Пули просвистели совсем рядом и ушли в дно ямы, если бы не ниша в стене, они достигли бы своей цели. Бандиты прислушались.

– Зря теряем время, – сказал рыжий, – он слинял, пока мы здесь ноги ломаем.

– Берем его мешок и отчаливаем. Далеко не уйдет: в Карагаче его все равно встре…, – окончание фразы утонуло в каком-то булькающем хрипе.

Наверху что-то происходило. Топот, возня, возгласы моих преследователей продолжались несколько минут.

Потом наступила тишина.

Я лежал, боясь пошевелиться. Боль в спине вернула меня к действительности: что-то острое кололо между лопаток. Пошарив рукой за спиной, я вытащил осколок кости. Только сейчас ко мне начала возвращаться способность думать и чувствовать. Понадобились некоторые усилия, чтобы провести самый примитивный анализ ситуации:

– Я нахожусь в древней могиле, лежу на чужих костях, которые могут хранить неведомые вирусы и бактерии, – это был первый оптимистический вывод.

Оптимизм заключался в том, что опасение заражения предполагало, что я все же выберусь из этой переделки, а только потом заболею.

– Мои преследователи почему-то решили уйти, – этот второй вывод требовал подтверждения.

Я пытался хоть что-то рассмотреть сквозь отверстия в кирпичной кладке, но было темно, и еле видна была лишь противоположная стена ямы. Было тихо, даже стрекот кузнечиков остался где-то далеко. Вылезать из укрытия было страшно. Трудно сказать: сколько времени я провел, прислушиваясь к посторонним звукам.

Постепенно темнело, сумрак сменила полная тьма, потом зажегся фонарь луны и осветил часть моего укрытия.

Я стал медленно разбирать кладку перед нишей, приютившей меня, распрямил затекшие ноги и осторожно вылез. Было поразительно тихо. Я еще часа полтора не осмеливался выбраться из ямы. Нельзя было исключать, что мои преследователи просто решили поспать.

Яркий свет луны померк, начинался рассвет.