Воин Девы

Илгмар не дала ответа, заявив, что ей необходимо получить на подобное разрешение Совета. По правде говоря, мнение жриц не слишком много для нее значило. Но традиции есть традиции. Не нами положено, не нами и нарушено будет. И царица пригласила в шатер Астарту, чтобы ее устами донести собственное решение до Совета Посвященных. Кареглазая повелительница прекрасно знала, что желающих спорить с «золотым голосом» не отыщется. И вот теперь земное воплощение Девы, привольно раскинувшись на низком широком ложе, неторопливо рассуждала, ощипывая сочную янтарную гроздь.

– Норвеи не должны чувствовать себя ущемленными. Пусть резвятся. Кому от этого плохо? – Илгмар поправила тугие локоны сложной прически, перевитой жемчужными нитями. – Опасности от их тренировок ни малейшей. А польза несомненна.

Верховная чуть склонила темноволосую голову, недоверчиво пожав плечами. Всем своим видом демонстрируя сомнения в правильности решения земной Девы. Илгмар картинно приподняла тонкие брови, выражая удивление непонятливостью советницы, и продолжила монолог, отвечая на незаданный вопрос.

– Я хочу, чтобы в весеннюю Ночь Продолжения Рода эти воины отдали лучшее, что у них есть. Не зря же совоокая оставила их в наших краях. Хороший жеребец для того и создан, чтобы улучшать породу. А от обленившейся животины, привязанной в стойле, глупо ждать приличного отпрыска. Сила родителей должна перейти к потомству без изъяна, а иначе для чего вся эта затея?

Астарта кивнула.

Спорить с земной Девой было не из-за чего. Осенью каждый северянин смог обеспечить потомством не только предназначенную для него избранницу, но и еще нескольких амазонок, услужливо предоставленных сообразительными жрицами. Если норвеи с тем же успехом поучаствуют в весеннем обряде, Государство Афины пополнится десятком-другим крепких малышей. Даже если пара-тройка из них окажутся мальчишками, результат все равно будет великолепен. Рубиновая диадема качнулась, тускло сверкнув кровавыми каплями подвесок.

–Ты как всегда права, светлейшая. Пусть тешатся. Лишь бы в дело пошло.

Так и прижились светлобородые мореходы в государстве Афины. Жизнь текла своим чередом. Румяная Эос снова и снова появлялась на утреннем горизонте, чтобы в свое время уступить место сияющей колеснице Гелиоса. Седобородый Тор и его подопечные наслаждались неожиданно обрушившимся на них мирным сытым существованием.