Локомотив параллельного времени (сборник)

Всякий раз, когда Шарль возвращался, Шарлотта была так рада! Маркиз не мог не нравиться, но в сердце Шарлотты хватало места, и эта симпатия не вытесняла и не уменьшала любовь к мужу.

Когда наступили холода, маркиз уехал в большой город, очень гордый собой.

Она была в плотном коконе холодной слизи, который пронизывали горячие нервы. Она не могла пошевелиться в железном кольце мускулов своего любовника, бесконечно знакомого во сне. Кокон объятия стал таким тяжёлым, что твердь расступилась перед ним. Кокон летел в горящую бездну, но, почти коснувшись пламени, он треснул.

Шарлотте часто снился этот сон.

Жилка ручья пульсировала под тонкой кожей льда.

Там попала в ловушку форель.

Шарлотта оглушила трепыхающуюся рыбу и положила её в корзину.

Снег падал крупными хлопьями.

Шарль обещал взять её завтра в город!

Он только перешагнул порог, как она бросилась на шею и закружила.

– Я никогда нигде не была! – она уткнулась лицом в его мягкие каштановые кудри.

Не похож он на здешних – Шарль.

Жанна была его кормилицей.

– Эдакая кувалда – не согнёшь, а какой поклон отвесила господину, вручившему ей младенца и увесистый кошель, – рассказывала рябая Челеста. – И господин, видать, не отец ребёнка, а слуга какой-то важной персоны. Отдал – даже не взглянул на ребёнка.

Жанна своих щенков лупила нещадно, а Шарля никогда не била.

Зато от деревенских мальчишек ему здорово доставалось – чужой, красивый.

Пока Жанна не сказала веско муженьку:

– Научи отпор давать. Забьют ведь.

Шарль был проворным и сильным. Как дал отпор – разом все отстали.

Никто с ним не водился – чужой и есть чужой.

Жанна часто вздыхала:

– Что с ним будет?

Но втихомолку им гордились – вот он у нас какой! Принц!

Он любил быть один в лесу и не мудрено, что стал лесником.

Шарлотта была слишком изящна для крестьянских вкусов.

Она нашла Шарля в собственном саду, словно он там рос среди прочих цветов.

Он давно наблюдал за ней.

– Ты что тут корни пустил? А если братья увидят?

– Хочешь, уйду?

– Нет. Оставайся. Живи здесь, только незаметно, как ёжик.

После нехитрого торжества деревенской свадьбы, когда они остались одни, Шарль предстал перед ней, как полагается, в длинной белой рубахе, серьёзный, как драматический актёр.

Шарлотта расхохоталась:

– Зачем ты это напялил?

– Так полагается.