Локомотив параллельного времени (сборник)

Видно, наступила на хвост змеи времени, и она укусила меня.

Я вышла к дому на закате. Продралась сквозь малиновые кусты.

В доме-призраке не было дверей, и крыша над залой провалилась. Сколько ему лет? Двести, а то и больше. Все пространство вокруг увито плющом… Балкон, как капитанский мостик с видом на пруд.

Там, наверное, был медный морской колокол, в который звонили, когда был готов обед, чтобы слышали те, кто удил рыбу в пруду неподалёку Вокруг дома полукруглая стена из булыжников – как крепость, и сложенная из камней пристройка – видимо, винный погреб.

Внутри дома птичьи гнёзда, покрытая густой пылью растрескавшаяся мебель.

Как ни странно, сохранились стёкла в окнах, пожелтевшие кружевные занавески и зеркала в спальне.

Затаив дыхание, поднимаюсь по винтовой лестнице на второй этаж. В пролёте на стене портрет – литография, весь в потёках. Еле различимые черты лица молодой женщины. Чем-то похожа на меня. Из окна кабинета на втором этаже вижу последний луч заката.

Ещё раз встречаюсь лицом к лицу с полуистёртым портретом. Твёрдый, немного лукавый взгляд, капризно поджатые губы, причёска и платье семнадцатого века.

Быстро темнело. Прощай, дом-призрак. Я шла по аллее, как будто кто-то смотрел мне в спину, я обернулась – на чёрных, как нефть, волнах времени покачивался остов пиратского корабля…

Смеётся чёрный Роджер

В поднятых парусах.

Есть сердце в океане,

Есть сердце в облаках.

Ночью шёл дождь, и мне снилась, будто я, бездомная, сплю на драном матрасе в спальне дома-призрака. Совсем рядом раздавалось чьё-то басистое покашливание и детский смех.

Гуляя по старым улицам Стокгольма, я слышала, словно эхо, голос моей фантазии – девчонки-подростка, поющей на французском о Марсе, срезающем маргаритки.

Цокали каблучки её маленьких парчовых туфелек по каменной мостовой, шелестел подол бирюзового, расшитого золотом платья.

Я шла за нею следом. Всё не могла нагнать. Но вот она остановилась, обернулась, и в этот момент я стала ею.

Фантазия – это моё имя, так назвали меня родители. Мне было пятнадцать лет. Моему богатому покровителю было пятьдесят. Его звали Жорж.

Мои амбициозные разорившиеся родители разрешили денежные неурядицы за мой счёт.

Я встретила Жоржа впервые, когда мне было десять лет, на празднике Середины лета.