Локомотив параллельного времени (сборник)

Его терпели, потому что любили Фаину. Единственный, кто высказывал недовольство вслух, – это, конечно, Милан Рысь. Сам был не лучше.

– Ледяной Ангел – мой трофей, – говорила Фаина.

– Кто чей трофей – это вопрос.

– Он со мной.

– Но не с нами.

Ледяной Ангел был сам по себе и ни в ком не нуждался.

– Кстати, его зовут Горностай. Он говорит, что ты была его служанкой, вытирала сопливые носы его детям, а жена его понукала тобой, как хотела.

– Кто её слушал, толстуху сварливую.

– Прямо так и ушёл от жены, от детей?

– Жена сама отпустила. Он каждую ночь во сне меня звал.

– Любит, значит?

– А теперь во сне жену зовёт.

– Отпустишь?

– Кто его держит?

Инга называла мужа Горностаем. Они родились в один день, с детства были наречёнными. Любимая игра была – в семью.

Они были похожи, как близнецы: оба тонкие, светловолосые с синевой зимнего моря в глазах.

Первый ребёнок родился, когда им было четырнадцать.

Потом Горностай стал уходить на промысел – где заработает, где награбит.

Инга работала, не разгибаясь, чтобы дом и хозяйство в порядке держать. Ни минуты отдыха не знала, ела на ходу, спала урывками, чтобы, вернувшись, любимый муж мог отдохнуть в уюте, чтобы радовали его дети, здоровые и ухоженные. А о себе Инга забыла. Пропала краса. Загрубела, отяжелела она. Нежеланная стала. А он всё такой же красивый, лёгкий, гибкий.

И вот пришёл, наконец, долгожданный, с подарками, ласковый, слишком ласковый. Рабыню привёл – Красную Змейку. Как вошла она в дом, так словно под ногами красные чертята забегали. Тяжело на сердце стало.

Горностай говорит, что рабыню Фаиной зовут, но я её Красной Змейкой прозвала.

И перепало мне любви от мужа в этот раз, только не моя это любовь.

Негоже госпоже объедки за рабыней доедать.

Мы – тринадцать героев.

Мы создали легенду.

Поэтому власти нас простили.

Мы воины. Мы артисты.

В городе праздник. Мы открывали представление.

Мы въехали в город, каждый на своей колеснице, запряжённой шестёркой белых лошадей.

Мы долго тренировались перед представлением.

Мы изображали богов, соревнующихся в искусстве быстрой езды.

Нам давно приписывают божественное происхождение.

Многие о нас слышали, но не многие видели.